Я выбираю тебя - Лиз Филдинг

— На самом деле ему было восемнадцать, — призналась Салли. — А мне семнадцать, и я была влюблена по уши.

— Вот повезло ему!

— Я-то считала, что повезло мне. Он был капитаном команды по регби, поступил в Оксфорд и пригласил меня на выпускной вечер. — Салли надеялась, что станет его подружкой на лето, на зависть остальным девчонкам в городке. — Он раздобыл ключ от кладовки при физкультурном зале, но оказался… в общем, он поспешил. А потом кто-то постучал в дверь. Видимо, не он один строил большие планы на ту ночь.

— Хочешь сказать, ты так в нем разочаровалась, что больше не пробовала?

— Все произошло не совсем так, как я представляла себе по романам. Неуклюже, неловко… — Не так, как сейчас. — Но, наверное, если бы мы еще раз попробовали, нам бы все удалось.

— Несомненно. — Он убрал у нее со лба потную прядь полос. — Если сейчас у тебя был, можно сказать, первый опыт, очень хочется узнать, что будет, когда ты войдешь во вкус.

Она широко улыбнулась:

— Может, нам… — Салли провела кончиками пальцев по его ключице. — Ну, ты понимаешь… закрепить результат? Просто на всякий случай…

Александер накрыл ее руку своей:

— Ты не уверена?

Она чувствовала, как под ее ладонью бьется его сердце. Глухие, ритмичные удары; ее сердце, постепенно замедляясь, перенимало ритм. У них будет и следующий раз. Спешить не обязательно…

— Попытка не пытка. — Она нежно подула на его влажную от пота кожу. — У нас масса времени, чтобы все наверстать.

— Главное — не количество, а качество. Расскажи, почему ты так долго ждала второй попытки.

— А это обязательно? — Ей не хотелось вспоминать прошлое. Раньше она цеплялась за него, как утопающий — за бревно, но теперь, наконец выплыв на поверхность, она поняла, что о прошлом можно забыть. Если она все расскажет Александеру сейчас, больше ей не придется об этом думать. Не оглядываться, смотреть только вперед.

— Про себя я уже рассказал. Теперь твоя очередь.

Она дернула плечом. Какая разница? Она никому ничего не рассказывала, даже сестрам!

— Ладно. Он пошел на школьную дискотеку, хлебнул водки из бутылки, которую кто-то пронес в зал контрабандой… Домой вернулся в приподнятом настроении после выполненного задания и сделал то, что сделал бы на его месте любой восемнадцатилетний парень.

Александер нахмурился. До него все еще не доходило.

— Бросил грязную одежду на пол, чтобы мать забрала ее в стирку. — Видимо, Александер в самом деле не понимал, в чем дело. — Ах да, наверное, в школе-интернате так не принято.

— Ну да… Кажется, я догадываюсь. Мать нашла у него презервативы?

— В упаковке не хватало одного.

— Ну и что? Неужели она не понимала, что в его возрасте пора уже интересоваться девочками? Наоборот, должна была обрадоваться, что он принял меры предосторожности.

— Александер, дело не в том, что именно он сделал, а в том, с кем. У моей матери было трое детей от разных отцов. Я очень похожа на нее, если не считать цвета волос. Она была блондинкой…

— Она решила, что ты собираешься пойти по маминым стопам?

— Три девчонки без отца живут со слегка чокнутой бабушкой, которая отдала все свои деньги мошеннику! Представь, как разыгралось ее воображение. Она тут же отправила сынка на все лето к дяде в Америку.

— Он ведь мог и отказаться.

— Пришлось выбирать: я или лето в Кейп-Коде, где сотни девчонок будут тащиться от его «крутого» английского акцента. — Тогда ей казалось, будто ей вонзили нож в спину, но все случилось так давно! — А ты бы что выбрал в восемнадцать лет? Александер, скорее всего, он подумал то же самое, что и его мать.

— Да? И что же?

— Когда на следующее утро я пришла к нему домой, его мать выразилась без обиняков. Она сказала, что я — потаскушка, которая наградит ее сына нежеланным ребенком. Наверное, именно поэтому он и пригласил меня на выпускной. Потому что считал меня потаскушкой… а вовсе не потому, что хотел ребенка. Не такой он был дурак.

— Ну, ты им определенно показала. Или остальные мамаши в округе держали своих сыночков на коротком поводке?

— Да, наверное, но это им аукнулось. В выпускном классе мне от мальчишек проходу не было. Я могла бы выбрать любого… — Теперь ей было смешно, но тогда она чувствовала себя по-настоящему грязной. — Я наконец-то поняла, почему Эль ни с кем не встречалась.

— Она ни с кем не встречалась?

— У нас есть любимая песня… «Скажи мне, красотка, сестрички есть у тебя? Нас много девиц, простых и порядочных»… Начала она весело, но у нее быстро сел голос. — Наша семья притягивает скандалы, как варенье — ос.

— Были и другие?

Салли пожала плечами:

— Бэзил сбежал с братом своей подружки; отец и брат вычеркнули его из состава семьи. Бабушка слишком поздно поняла, что не любит человека, за которого собралась замуж…

— Слишком поздно? До тех пор, пока не принесены обеты, ничего не поздно. — Он уже не улыбался.

Салли развернула его лицом к себе и сказала:

— Лучше признать ошибку до свадьбы.

— Ты совершенно права. — Он криво улыбнулся. — Нельзя ожидать, что женщина будет ждать месяцы, годы…

— Как ее звали? — спросила Салли.

За окном, в кустах сирени, запел черный дрозд, и у нее перехватило дыхание. Ей показалось, прошла целая вечность, прежде чем он ответил:

— Джулия. Ее звали Джулия. Она решила, что мой друг, который должен был стать шафером, станет ей лучшим мужем, чем я. — Невеста и лучший друг. Что может быть хуже? — Я попросил его помочь с приготовлениями к свадьбе. Он все время был с ней, беседовал со священником, выбирал место, делал все, что должен был делать я, вместо того чтобы болтаться на краю света, изображая Тарзана.

— Она так сказала? — ошеломленно спросила Салли.

— Она злилась на меня, и, наверное, не напрасно. А еще ей, наверное, хотелось оправдаться.

— Да… наверное, очень хотелось. Но ведь, когда она согласилась выйти за тебя, она знала, чем ты занимаешься?

— Она думала, что я все брошу. И войду в совет директоров УФГ. Наверное, я ввел ее в заблуждение. Может быть, я даже сам в это верил. — Александер покосился на нее. — Такую ошибку я больше не повторю.

— Да.

Все ясно и понятно. Он скоро уедет…

Атмосферу разрядил звонок в дверь.

— Наверное, пицца, — сказал он.

— Если мы не ответим, может, он оставит пиццу на крыльце.

— И останется без чаевых?

Он быстро поцеловал ее, встал, надел трусы, нашел бумажник.

Какое-то время Салли лежала и ждала. Он долго не возвращался. Что делать? Может, он думает, что она сама спустится?