Соперница - Фрида Митчелл

— Все в порядке? — спросил Грегори.

— Да-да, Грег. Иди! — улыбнулась она.

Грегори побрел вдоль улицы, то и дело оглядываясь.

— Ты звонила мне вчера вечером, — раздраженно продолжил Аллан.

Конечно же звонила.

— Я оставила сообщение твоей… подруге, — наконец подобрала нужное слово Элис. — А сейчас нам говорить не о чем. Да и вчера я хотела просто поблагодарить тебя за поздравление.

Они посмотрели друг на друга, и в глазах Аллана она заметила ярость, которую тот с трудом сдерживал. Элис помолчала, ожидая, что он скажет, но молчание явно затягивалось. Ей захотелось поскорее отойти от машины.

— Так это и есть твоя большая любовь ко мне? — вдруг, кивнув в сторону Грегори, презрительно спросил Аллан. — И насколько она тебя утешит?

— Это совсем не то, что ты думаешь! — В ее глазах вспыхнули опасные огоньки. — А кто ты, собственно, такой, чтобы спрашивать? — неожиданно взорвалась она.

— Не понял?

— Чего ты не понял? — Элис изо всех сил старалась сохранить спокойствие и не заорать на всю улицу. Ей ужасно захотелось как следует врезать ему. — Ты пригласил ту малышку на ночь не иначе как обсудить свои дела, я так полагаю? — Она насмешливо изогнула брови.

— Что? — прищурившись, спросил Аллан. — Да это же Кэтлин, жена Эндрю, парня, с которым я играл в сквош вчера вечером, когда упал и сломал лодыжку. Они ездили со мной в клинику, а потом привезли домой. Прежде чем уехать, Кэтлин приготовила мне ужин. Это она отвечала по телефону, пока мы с Эндрю были в душе. Один я бы не справился, и он помог мне.

Элис открыла рот от удивления и медленно перевела глаза с его лица вниз. Левая нога Аллана была в гипсе. В жизни она себя так скверно не чувствовала и в худшую ситуацию не попадала. И все потому, что он не доверяет ей. Это недоверие родило ответное недоверие.

— Я… я… Прости, Аллан, — Элис с трудом подняла глаза. — Я думала…

— Понятно, что ты думала, — холодно заметил он. — А я думаю, что твой… дружок испытывает нетерпение.

— Он не дружок, по крайней мере не в том смысле, какой ты сюда вкладываешь, — лихорадочно пробормотала Элис. — Он сын миссис Стороженко, мы вместе работаем.

— Как удобно! — съязвил Аллан. Он явно не верил ей.

— Мы просто друзья, вот и все.

— И очень хорошие друзья, полагаю. Видел, как этот друг смотрел на тебя, — добавил резко Аллан. — Ты знаешь, что он с ума по тебе сходит? Конечно, знаешь, — цинично усмехнулся он.

— Аллан, послушай! — Она запнулась, не представляя, как получше объяснить мужу истинное положение дела.

— Ты спишь с ним? — спросил он неожиданно осипшим голосом.

— Сплю с ним? — Элис в ужасе отшатнулась. — Ты что? Конечно нет!

Как ему такое только в голову пришло?

— Но он-то точно мечтает поскорее прыгнуть к тебе в постель. Так это и есть часть свободы, которую ты так требуешь? Да, Лис? Молодой, высокий, белокурый Адонис, который мечтает пасть к твоим ногам в покорном обожании! — Его слова были пропитаны горечью, и Элис почувствовала это.

Грубость, которая была готова сорваться с ее губ, неожиданно застряла в горле. Ревность! Вот в чем причина! Ревность, и ничего более, мелькнуло у нее в голове.

Конечно же ревность! Как язва, она и у нее съедала все доброе, уничтожала лучшее. Сначала ревность к Кристель, вчера ревность к незнакомке, вновь вспыхнувшая в ней. В обоих случаях она чувствовала себя, как в аду, и считала, что для ревности есть веские основания. Но все оказалось только злой фантазией. Вот и Аллан сейчас так же ослеплен ревностью. Опять эта оборотная сторона медали! Ее навязчивая идея обернулась теперь против нее самой. Можно понять его подозрения, они вполне оправданы в данной ситуации. Он просто боится, что его оставят, оставят ради другого мужчины, бросят так же, как бросила в детстве мать. Детство — вот откуда все это тянется.

— Да, Грегори хочет меня. — Она наклонилась к окошку такси. — И не может этого скрыть. Но он знает, что у него нет никакой надежды, потому что я дала ему это четко понять. Спать с другим мужчиной я смогу, если только полюблю его всем сердцем, но это для меня невозможно, потому что мое сердце уже давно не мое. Оно безвозвратно и безраздельно принадлежит тебе. Ты мне не веришь, но это правда. У меня сейчас, кроме моих слов, нет никаких доказательств. Все другие доказательства я уже тебе предъявляла. А если, чтобы в этом убедиться, тебе потребуются годы, то, значит, ты гораздо глупее, чем я думала. Ты должен согласиться с этим, если хочешь, чтобы у нас было будущее. Совместное. — Элис вопросительно заглянула ему в глаза.

— А если я не смогу? — хмуро ответил Аллан. — Если я не смогу, тогда как?

— Тогда ты разобьешь мою жизнь, возможно так же, как и свою. — Ее голос прозвучал твердо. — Подумай об этом, Аллан! — Она резко развернулась и поспешила прочь от машины.

Всю следующую неделю Аллан не выходил у нее из головы. Она постоянно думала о нем, о его самочувствии. Как срастается его лодыжка, спит ли он спокойно, кто готовит ему. Он ненавидел от кого-либо зависеть, да и терпение не было одной из его добродетелей.

В конце концов, не в силах терпеть эту пытку, Элис позвонила секретарше.

— Он в порядке, — внимательно выслушав, заверила ее София. — Как ни странно, но он чувствует себя гораздо лучше, чем когда вы только расстались, — добавила она печально.

— Пожалуйста, не говорите Аллану, что я звонила, — попросила Элис.

— Конечно, миссис Хартлайн, если вы не хотите, — заверила ее та. Немного помолчав, она доверительно продолжила: — Миссис Хартлайн, это, конечно, не мое дело, но вы должны знать. Он постоянно о вас думает. Я работаю с мистером Хартлайном уже десять лет. У него, конечно, были раньше подружки. Но, встретив вас, он здорово переменился, просто повернулся на сто восемьдесят градусов. Он действительно вас любит.

— Спасибо, София.

В голосе Элис прозвучало столько грусти, что София не выдержала:

— Надеюсь, вы оба передумаете, Элис. Я просто не могу смотреть, как два любящих сердца терзают друг друга.

Элис промолчала, а потом неожиданно сменила тему разговора.

— А как поживает очаровательная Бетти?

— У дочери все в порядке, спасибо, — ответила София, и, прежде чем повесить трубки, они поболтали еще несколько минут.

«Он действительно вас любит!» Слова Софии еще долго звучали в ее ушах.

Если бы все было так просто, как, например, сварить себе чашечку кофе, подумала Элис и… направилась варить кофе.