Маски и чувства - Элис Маккинли

– Выпей, чтобы голова меньше болела.

– Спасибо.

Эдмонд залпом осушил стакан. Самочувствие немного улучшилось, так что можно было продолжать разговор.

– Где я нахожусь?

– В моей квартире. Ты согнал меня с собственной кровати.

– Извини. Но как я здесь оказался?

– Не своими ногами пришел, не волнуйся.

Лоренцо рассказал, как беспокоился о нем после того разговора.

– Я позвонил тебе, но ответил незнакомый парень. Это был бармен. Он сказал, что ты просто не в состоянии разговаривать и вряд ли доберешься до дома самостоятельно. Я приехал за тобой и отвез к себе домой.

– Совсем ничего не помню, – поморщился Эдмонд.

– Послушай мой дружеский совет: возвращайся в Плимут. Попытайся спасти свой бизнес.

– Не знаю. Не могу видеть отца, тем более разговаривать с ним.

Лоренцо похлопал друга по плечу.

– Ты всегда оставался максималистом. Черное – черное, белое – белое, никаких полутонов.

– Это плохо?

– Иногда хорошо. Но сейчас не стоит торопиться принимать решения.

– Я люблю эту девушку! – горячо воскликнул Эдмонд. – А отец не дал мне ее найти.

– Ты сам говорил, что она не хочет с тобой встречаться.

– Нет, Элен просто заблуждается. Я уверен в ее чувствах.

Лоренцо скептически усмехнулся.

– Можно быть уверенным только в себе, а не в другом человеке. И то не всегда.

– Ты заставляешь меня сомневаться?

– Ни в коем случае. Лишь хочу помочь тебе не наломать дров. Ладно, отдыхай. Поговорим после.

Эдмонд стоял на перепутье и не знал, в какую сторону повернуть. Если любовь так жестоко ранит, не лучше ли навсегда закрыть в своем сердце дорогу этому чувству? Жить, не обременяя себя обязательствами, муками совести, как живут многие другие мужчины. Например, Лоренцо никогда не скрывал, что женится только в крайнем случае. У него постоянно менялись пассии, надолго не задерживаясь. «Любовь подавляет, делает из мужчины раба», – говорил он. Эдмонд только теперь смог с ним согласиться. Раньше ему хотелось найти ту единственную, с которой можно прожить всю жизнь. Он встретил ее и что же? Финал вышел печальный. Поздно, слишком поздно корить себя за ошибки. И кто сказал, что во всем его вина? Отношения строят два человека. Значит, Элен так решила, не нашла для него места в своей жизни. Нужно забыть. Просто стереть ее образ из памяти. Нет, совсем не просто. Эдмонд знал, что впереди много часов тоски, воспоминаний, которые неблагодарная память подбросит в самый неожиданный момент. Но мужчина он или нет? Да, ему будет нелегко. Такие раны не заживают быстро. И все же нужно попробовать. У него полно других проблем, которые отвлекут от грустных мыслей. Лоренцо прав: лучше поскорее вернуться в Плимут. Вернуться другим человеком, с новыми силами, с новыми целями. А здесь пусть останется прошлое.

– Прощай, Элен, – тихо прошептал Эдмонд, уже засыпая. Он верил, что произносит это имя в последний раз.

Через два дня поезд увез его домой совсем другим человеком, лишенным всяких иллюзий, романтики и длинных волос. На последнее решиться было нелегко. Эдмонд коснулся рукой затылка, все еще до конца не осознавая случившегося. Шевелюра служила предметом его особой гордости, ее так любила она… Даже девушка-парикмахер восторгалась и говорила, что он совершает непоправимую ошибку. Но короткая стрижка ничуть не испортила черты лица, лишь сделала их немного жестче. Он выглядел старше, серьезнее. В целом результат оказался неожиданно хорошим. Лоренцо просто лишился дара речи, к тому же не сразу узнал Эдмонда.

– Я привык к твоему поэтическому образу, – пояснил он. – Хотя эксперимент получился вполне удачным. Только в чем причина?

– Начинаю новую жизнь, – лаконично ответил Эдмонд.

В какой-то книге, прочитанной им давным-давно, говорилось, что многие люди в подавленном настроении или в ситуации кризиса стремятся измениться, экспериментируют с имиджем, с внешностью. Словно избавляясь от проблем вместе с отрезанными волосами или выброшенной одеждой. Может, такой поступок выглядит глупостью, ребячеством, характеризует его как слабака. Неважно. Главное – это действенно. Он убедился на собственном опыте.

Плимут выглядел так, словно Эдмонд и не уезжал вовсе. Здесь редко случались глобальные перемены. Корабли уплывали и приплывали в порт, вот и вся динамика жизни. Он заехал в коттедж, успевший покрыться толстым слоем пыли за его отсутствие, принял душ, разобрал чемодан. Нужно приниматься за поиски работы, но сначала, как ему ни противна была сама мысль, следовало заехать в офис. Там осталось несколько важных документов, да и вообще необходимо забрать свои вещи. Интересно, что думает по поводу увольнения лучшего друга Патрик? Странно, он не звонил в Лондон, хотя должен уже вернуться из командировки. К чему строить догадки, если во всех спорах Патрик принимал сторону отца. Наверняка и в этот раз Эдмонд у всех оказался виноват.

Секретарша подняла глаза на вошедшего посетителя и будничным тоном спросила:

– Что вы хотели?

– Забрать свои вещи, – ответил он.

Девушка несколько секунд смотрела на него, потом, кажется, узнала.

– О, это вы… – пролепетала она. – Вы… вернулись? Я…

– Зашел на пару минут взять кое-что. Мой кабинет сейчас занят?

Эдмонд не успел получить ответ, потому что дверь кабинета приоткрылась и из-за нее показался его отец. Он смотрел на сына так внимательно, словно пытаясь отыскать изъяны, затем резко развернулся, на ходу бросив:

– Можешь зайти.

Не говоря ни слова, Эдмонд быстро сложил немногочисленные вещи, документы. Он уже направился к выходу, когда за спиной опять прозвучал голос отца:

– Ты ничего мне не скажешь? Не попытаешься оправдать свое поведение, объясниться?

– Что я должен сказать? – спокойно ответил Эдмонд. – Я ни в чем не раскаиваюсь, если тебя это интересует. С другой стороны, твои радикальные меры помогли мне на многое посмотреть по-другому. В общем, нет худа без добра.

– Где ты будешь работать, на что жить, глупый упрямец?

– Еще не знаю. Может быть, мне будет труднее, но я больше не хочу зависеть от твоих решений.

– Что тебя не устраивало? Ты почти не работал, всем занимался Патрик.

– Не отрицаю. Я проигрывал по сравнению с ним по всем статьям. Ты постоянно давал мне это понять, открыто высказывал сожаление, что не он твой сын, а я.

– У меня были основания так говорить!

– Не спорю, – устало согласился Эдмонд. – Только почему его нет на моем месте?

– Патрик остался в Париже. Он решил жениться.

Невероятное известие! Не об этом ли мечтал Эдмонд, отправляя друга в командировку? Невеста, должно быть неординарная личность, раз сумела зацепить этого равнодушного к женщинам педанта. Или она точно такая же. Он на мгновение представил, как Патрик и его жена ходят по своему дому и придираются друг к другу по поводу неровно повешенного полотенца или пятна на диване. Картина получилась настолько реалистичной, что Эдмонд рассмеялся. Отец, наверное, думал о чем-то похожем. Они хохотали словно мальчишки. Этот смех сотворил чудо, не подвластное никаким словам.