Обретенный рай - Джилл Бейкер

– Тс-с. – Гейб закрыл ей рот рукой. – Слышишь? – Его глаза поднялись к потолку.

За шумом дождя и ветра Тесс не сразу расслышала странный скрип наверху. Казалось, кто-то медленно открывал дверь старого сарая с проржавевшими петлями.

Гейб побледнел как полотно.

– Крыша…

Он схватил Тесс за руку, навалился плечом на дверь и с силой распахнул ее, сопротивляясь порывам дикого пронизывающего ветра. Дверь сорвалась с петель и рухнула на крыльцо. Перед Тесс была сплошная завеса дождя. В воздухе вихрем кружились листья, ветки, какие-то предметы, и она с трудом удержалась на ногах. Но Гейб, не отпуская руку Тесс, уже выпихивал ее на улицу, толкал вперед. Она зажмурила глаза, едва переставляя ноги.

– Еще чуть-чуть! – кричал Гейб.

И вот раздался щелчок открываемой двери. Еще секунда – и мощные руки подхватили Тесс и подняли вверх. Открыв глаза, она поняла, что сидит в полугрузовом пикапе. Ее трясло от холода и страха. Сердце бешено колотилось. Тесс подвинулась к водительскому месту и потянулась, чтобы приоткрыть для Гейба дверь.

Его не было видно. Дождь шел стеной. Господи, где же он? Тесс громко окликнула его раз, еще и еще, пока голос не сорвался до хрипоты.

И в ту же секунду над ее ухом что-то с грохотом раскололось, разлетаясь на части и ударяясь об асфальт. Дрожь пробежала по ее телу.

– Гейб! – Тесс закрыла руками лицо.

Он появился из черноты через несколько секунд, запыхавшийся, промокший до нитки, и, взгромоздившись на сиденье, захлопнул дверцу.

Тесс прильнула к человеку, которого так боялась потерять. Гейб закрыл глаза и прижался щекой к ее щеке.

– Надо уезжать отсюда, – выдохнул он.

Она заставила себя разомкнуть объятия и медленно подвинулась на свое сиденье.

– Господи, как я испугалась!.. Мне казалось, я потеряла тебя.

– Это упала крыша. – Гейб вставил ключ в зажигание. Взревел мотор, и пикап медленно двинулся с места.

Он пробирался черепашьим шагом, почти наугад выбирая дорогу. Дворники неистово скребли по мокрому стеклу, но не могли справиться с потоками воды.

Тесс вдруг почувствовала себя никчемной и лишней в схватке со стихией. Пытаясь справиться с дрожью, она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Что-то с грохотом ударилось о бок машины. Ветер завывал, ломая деревья, поднимая их в воздух, и тревога сжала сердце Тесс, наползая из черного мрака. Она тряхнула головой, стараясь избавиться от образа горящего перевернувшегося грузовика и обезумевших людей, погребенных внутри.

Молния ярким зигзагом вспыхнула впереди. Гейб резко свернул в сторону, уклоняясь от деревянной балки, которая мчалась навстречу им, подгоняемая потоками воды.

Машину тряхнуло так, что Тесс отбросило к водительскому месту. Она стукнулась носом о плечо Гейба и огляделась в поисках опоры, надеясь ухватиться за нее и отодвинуться вправо. И в этот момент рука Гейба сжала ее ладони. Он притянул их к губам, осыпая быстрыми поцелуями.

– Все будет хорошо, мой ангел. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить свои каникулы? – Гейб не терял чувства юмора.

От звука этого бархатистого голоса и ощущения нежных губ сердце Тесс радостно затрепетало. Она прижалась к его промокшей насквозь рубашке, чувствуя, как приливает к щекам кровь.

– Думаю, не отказалась бы от причитающейся мне порции ухаживаний, – засмеялась она. – Но… куда мы едем?

– В отель «Ла Конча». Всего в нескольких кварталах отсюда… как мне кажется.

Уличные фонари отключились, и улицы погрузились в полный мрак. Тесс с трудом различала в окно контуры витрины какого-то магазина, может быть, булочной. Навес над входом еле держался, качаясь из стороны в сторону, стволы пальм склонялись под углом в сорок пять градусов под порывами ветра.

Тесс отчаянно молилась за спасение души. Как всегда в трудные минуты, она обращалась к отцу: «Энди, пожалуйста, не оставляй меня здесь. Позволь мне любить этого человека. А если мой час настал, сбереги жизнь хотя бы ему, ради всего святого. Я же не многого прошу».

Груда искореженного металла, падающая откуда-то сверху, чуть не придавила автомобиль. Гейб с трудом справлялся с управлением.

– Еще чуть-чуть, – поспешно сказал он, заметив в глазах Тесс ужас. – Мы обязательно прорвемся.

Ее вдруг охватил стыд.

– Ах, Гейб, прости меня. Мне не следовало возвращаться. Но ведь я хотела сказать, что тоже люблю… О Господи! – Она прильнула к окну.

– Что случилось?

– Там кто-то есть. В дверях. Я видела. Клянусь! Мы должны вернуться.

Гейб дал обратный ход.

– Вот он! – вскрикнула она, вглядываясь в окно. – О Боже!.. Нет!.. Папа.

Пикап еще не остановился, когда Тесс открыла дверцу и спрыгнула с подножки.

Роскошный холл гостиницы был непривычно пуст. Ни души. Тускло мерцали лампы дневного света. Большое, во всю стену, окно ресторана, крест-накрест заклеенное липкой лентой, сотрясалось от ветра.

Казавшееся безжизненным тело Папы покоилось в руках Гейба. Тесс прикрыла входную дверь. Вода ручьями стекала с ее лица и волос. Она дотронулась до впалой щеки старика.

– По-моему, он дышит. – В голосе Тесс звучало отчаяние. – Но где же люди?

Гейб кивнул в сторону длинного коридора:

– Идем.

Пробираясь извилистыми закоулками старого отеля, они наконец достигли большого зала для проведения конференций. Тесс забежала вперед и открыла створки двойных дверей.

Помещение было наполнено людьми в камуфляжной форме. Одни слонялись из угла в угол, другие кучками толпились у малопонятных коммуникационных приборов. Все вокруг жужжало и шумело, иногда прерываясь по-военному четкими командами.

Гейб застыл у входа, озираясь вокруг. Одна за другой любопытные головы стали поворачиваться в его сторону, с удивлением рассматривая странных гостей.

Кто-то крикнул:

– Врача!

Гейб боялся одного: не было бы слишком поздно.