Венец безбрачия - Ольга Свириденкова

Николай бросил на него рассерженный взгляд:

— Какой ты все-таки злобный! Вместо того чтобы посочувствовать бедной девушке…

— О! — многозначительно протянул Матвей. — Да я вижу, дела госпожи Бухвостовой идут весьма успешно!.. Ну а теперь давай прекратим болтать и поедем, наконец, домой.

Когда друзья подошли к своей карете, обнаружилось, что кучер Савелий, вместо того чтобы готовиться к выезду, похрапывает на облучке. Матвей принялся будить его и обнаружил, что тот пьян. Причем от него пахло… дорогим шампанским.

— Вот еще новая странность! — озадаченно пробормотал он, поглядывая на друга. — Вообрази: твоего кучера кто-то угостил шампанским!

— Шампанским? — изумленно переспросил Николай.

— Угу. Тем самым, что подавали на вечере у Юшковой.

Николай гневно обернулся к Савелию:

— А ну-ка, паршивец, признавайся как на духу: сколько вылакал?!

— Ей-богу, барин, немного! — испуганно залопотал кучер. — Пару стаканчиков! Вот истинный крест, всего пару…

— Подожди-ка, — мягко прервал его Матвей. — Скажи мне, как случилось, что вместо водки ты напился шампанского? Тебя кто-то угостил?

— Верно, барин, угостили, — закивал Савелий. — Только не меня, а Федора, кучера вашего братца. А уж он созвал нас, кто был поблизости, и тоже стал угощать.

— Та-ак, — протянул Матвей, выразительно взглянув на Николая, — понятно… Ну а ему-то самому кто шампанского дал?

— Да… — Савелий на минутку задумался, — барин какой-то расщедрился, из тех, кто на вечере были. Подошел и говорит: на-ка, мил человек, выпей за мое здоровье! Я сегодня добрый, потому как в карты много выиграл, и всех угощаю.

— Хм… И сколько же бутылок он притащил?

— Да… пять!

— Пять?!

— Так ведь не он тащил, а слуга!

— Какой слуга? Кучер, что ли?

Савелий растерянно захлопал глазами:

— Вот уж, барин, не знаю. Этот человек с нами не пил.

— Ладно, Бог с ним, — махнул рукой Матвей. — А ты мне, Савелий, вот что еще скажи. Этот Федор, кучер моего брата, долго компанию созывал? То есть, надолго ли он оставлял лошадей без присмотра?

— Да… надо полагать, надолго. Нас-то собралось человек десять. Так что пока к одному, пока к другому…

— Ясно, — криво усмехнулся Матвей. И, попросив Николая немного подождать, исчез в темноте.

Минут через двадцать Матвей вернулся, запрыгнул в карету, где его дожидался потерявший всякое терпение приятель, и велел кучеру трогать.

— Любезный граф, — обиженно обратился к нему Николай, — может, вы, наконец, соизволите объяснить, что происходит? Все эти расспросы, таинственные исчезновения… ей-богу, какой-то готический роман!

— Да, мой друг, — с неожиданной серьезностью подтвердил Матвей, — эта история с Юлией Прозоровской, действительно, смахивает на сюжет мрачного готического романа.

Он выдержал небольшую паузу, а затем взволнованно продолжал:

— Ты знаешь, что я с самого начала не поверил в этот злополучный «венец безбрачия». Однако мне и в голову не приходило, что женихов Юлии мог кто-то намеренно отправить на тот свет — ну, если не всех троих, то, во всяком случае, последнего. Теперь же я не только подозреваю это, но почти твердо убежден.

— Ты хочешь сказать, что… Антона пытались убить? Лошади понесли не случайно?

— Да, — хмуро подтвердил Матвей. — Они понесли, потому что их чем-то подпоили. Такое предположение высказал старший конюх Юшковой. Лошадей подпоили, пока кучер Антона бегал собирать компанию…

— Невероятно! — воскликнул Николай. — Пытаться убить человека только за то, что он приударил за хорошенькой женщиной!

Матвей с усмешкой покачал головой:

— Ты ошибаешься, друг мой. Антон не только «приударил» за Юлией, а пытался всеми силами завоевать ее расположение. Причем его намерение набиться к ней в женихи было очевидно. Что же касается самой Юлии, то по ее поведению вполне можно было подумать, что Антон ей приглянулся. — Он немного помолчал, задумчиво глядя в окошко кареты. — Я думаю, что человек, подпоивший лошадей Антона, не ставил своей целью убить его. Скорее, он хотел напугать Антона и заставить его держаться от Юлии подальше. И не только его, но и остальных неженатых мужчин.

— Но кто же мог сыграть с Юлией такую… шутку?!

— Тот, кто заинтересован, чтобы она не вышла замуж. Но вот кто именно? Бог весть.

Какое-то время Николай молчал, сосредоточенно наморщив лоб, а затем мрачно произнес:

— Итак, все ясно. Некий подонок задумал погубить жизнь Юлии Прозоровской и ради своей подлой цели не остановится ни перед чем, включая убийство… А теперь скажи: ты собираешься завтра утром ехать в Богданово?

— За каким чертом? — удивленно спросил Матвей.

— Что значит «за каким чертом»?! Чтобы поделиться с Юлией своими открытиями!

К негодованию Николая, Матвей безразлично пожал плечами:

— Тебе надо, ты и поезжай. А с меня довольно и прошлого визита.

Николай обиженно надулся, и оставшуюся часть дороги приятели провели в молчании.