Тайная жизнь Лизы - Крис Манби

– Двадцать семь, – вздохнула мама, когда мы все подняли бокалы. – А кажется, все было только вчера: у меня отошли воды на заднем сиденье нашего нового автомобиля. А теперь вы уже взрослые.

– Ну, один-то из нас точно взрослый, – ухмыльнулся Колин в мою сторону.

– Что ты хочешь сказать? – спросила я.

– Ну, а ты как считаешь? Тебе почти тридцать, Лиза Джордан. Пора начать что-то делать в этой жизни.

Я почти доела пастернак, но тут я положила вилку и приготовилась к обороне.

– Не могу поверить, что мы с тобой вышли из одного места, – жизнерадостно продолжал он. – Такое впечатление, что ты ничего не хочешь делать в жизни. Сейчас-то ты не можешь оправдываться тем, что ты студентка.

– По крайней мере, не прозябаю в пригороде Бирмингема, – сердито ответила я, придя в себя после неожиданной атаки. – Как ты смеешь говорить, что я ничего не делаю в жизни. Я закончила университет, а сейчас я много работаю, чтобы через пару лет открыть собственное агентство.

– Не думаю, чтоб ты могла продать даже ́иглу эскимосам, – захохотал Колин.

– Когда-нибудь я заставлю тебя публично извиниться за эти слова, – сказала я.

– Ага. Уже испугался.

– Ты больше не хочешь? – спросил он Салли и, не дождавшись ответа, выхватил тарелку у нее из-под носа. Она кивнула, и Колин в один присест проглотил самую вкусную картофелину, которую она припасла себе напоследок.

– Понимаешь, – сказал он, дожевывая, – вы с чего-то решили, что Лондон – прямо пуп земли и что если только туда попасть, то человеку автоматически обеспечен успех. Таскаться каждый день в этом вонючем метро? Если хочешь знать, Лиз, я бы на такое ни за что не согласился…

– Не хочу знать, – ответила я.

– Если хочешь знать, – продолжал он, не обращая внимания, – то давным-давно тебе пора завязать со всеми этими делами и вернуться в Солихалл, пока тебя не сожрал город. Я знаю, тебе там плохо. Ты не создана для большого города. Ничего у тебя в Лондоне не выйдет, сестричка. Я мог бы тебе подыскать местечко в каком-нибудь агентстве по недвижимости, и тогда, лет через десять, можно подумать об открытии своего филиала. Хочешь – могу посодействовать.

– Я не хочу назад в Солихалл, – раздраженно ответила я. – Я никогда не вернусь в Солихалл.

– Хоть бы ты ее вразумил, – сказал Колин, подмигнув Ричарду. В ответ Ричард предательски улыбнулся. – Конечно, если у тебя есть пара свободных недель. Знаешь, Лиз, ты всегда была мечтательницей. Вечно ты лелеяла какие-то несбыточные мечты о будущем, вечно строила невероятные планы. То ты надеялась сыграть сиротку Энни, то тебя прямо в супермаркете должен был заметить Квентин Тарантино. Ты никогда не хотела поверить, что так не бывает. Всегда у тебя что-то было не так.

Со стороны могло показаться, что он делает мне какой-то неуклюжий комплимент, но я-то прекрасно улавливала смысл.

– Да уж, ты всегда была мечтательницей, но сны нельзя воплотить в жизнь, пока ты не проснешься. Мечты – ничто, пока ты не применишь их практически. А я человек практический. Хотя твои истории меня всегда веселили, сестричка. Может, тебе нужно писать романы?

– Тогда ты могла бы вернуться в Бирмингем, – запищала Салли. – Я хочу сказать, писать-то можно везде, так? Потом, у тебя ведь диплом по английской литературе, поэтому у тебя хорошо получится.

– Еще одна бессмысленная трата времени, – прервал ее Колин. – Я, может быть, и не учился, как ты, в престижных колледжах, а бизнес-сертификат получил и уж во всяком случае работаю на приличном месте.

– Лиза, ты не могла бы собрать тарелки, – сказала моя мать, пытаясь в своей удивительной пассивно-агрессивной манере сохранять нейтралитет. Я ушла на кухню, чтобы не сорваться и не двинуть ему в рожу. – Эван, скажи сыну, чтобы он не приставал к сестре, – сказала она папе, прежде чем за мной закрылась кухонная дверь.

Папа в ответ только рассмеялся.

– Ты уж не обращай внимания на брата, – сказала мне мама, когда я сгружала тарелки в тазик с мыльной водой. – Ты же знаешь, он на самом деле тебя любит. Ему просто нравится спорить.

– Но ты слышала, что он говорил. Это же все неправда. Что с того, что я мечтательница.

– Да, конечно, ничего, – согласилась мама. – Мечтатели – это люди, чьи идеи делают мир более интересным. Если только они что-то делают при этом.

– Я делаю, – возразила я в ответ на ее намек.

– М-м-м. Не уверена. Помнишь ту историю с мюзиклом про Энни? – спросила она. – Ты притворилась, что у тебя ангина, потому что тебе не дали главную роль. Не похоже, чтоб ты воплощала мечты в жизнь.

– Мама, ради бога. Мне было всего семь лет.

– Но ты, моя милая, с тех пор почти не изменилась. Знаешь, все время, пока вы росли, я хотела, чтобы у Колина была доля твоего воображения, а у тебя немного его упрямства. Что бы ты ни говорила о своем брате, мне, так же как и тебе, известно, что он далеко не всегда бывает прав, но если уж что решит, то делает наверняка. Он идет к цели и не позволяет мелочам сбивать себя. Он человек целеустремленный.

– Сегодня он очень целеустремленно испытывал мое терпение, – саркастически заметила я.

– Ну, если ты всерьез решила открыть свое агентство недвижимости, почему бы тебе в ответ на его нападки не доказать ему, что он не прав. Используй раздражение против Колина как стимул.

– Я не хочу открывать свое агентство недвижимости, – призналась я.

– Я это знала, – ответила мама. Она сидела на табуретке, сложа руки в хорошо знакомой мне манере. Откуда? Почему матери знают все? – Так что же ты собираешься делать, Лиза? Каждый раз, когда я тебе звоню, у тебя такой голос, как будто тебе только что сообщили что-то ужасное. Когда ты впервые уехала в Лондон, ты была в таком восторге. А теперь у тебя все ужасно. Отвратительная работа. Отвратительная квартира.

– Возможно, пора вернуться к прошлому, – сказала я. – Брайан собирается приехать.

– Брайан? Симпатичный еврей из Америки?

– Он самый.

Она в восторге захлопала в ладоши. Казалось, что каждый, узнававший про приезд Брайана, испытывал почти такую же радость, какую испытала бы я, если б не возникшие осложнения.

– Знаешь, я всегда чувствовала, что он приедет за тобой, – прошептала мама, сжимая мою руку.

– Он приезжает совсем не за мной, мама. Он просто приезжает в гости.

– Да, но ведь в гости к тебе. Еще в первый раз, когда я познакомилась с ним, я поняла, что он без ума от моей единственной дочери.

Наверно, именно это я хотела услышать, но это никак не решало моих проблем. Я подумала, не рассказать ли ей всю историю с электронной почтой, но мамины бурные мысли уже устремились по другому руслу.

– Знаешь, – сказала она, – некоторые матери отговаривают своих дочерей, не советуют им влюбляться в человека другой религии, уезжать в другую страну, но мы с отцом хотим только, чтобы ты была счастлива.