Привет, красотка! - Патрик Санчес

Ванда сидела в своей комнате в компании Тако. Руби пыталась увести песика в свою комнату, но тот не желал отходить от Ванды. Не питая особой любви к собакам, Ванда не пустила Тако на кровать, но терпела его соседство на полу.

Переключая каналы, Ванда нашла интервью с Джил Уилан, сыгравшей Вики, дочь капитана Стибинга, в «Корабле любви». Шла передача ««Интимный портрет», или «Е! Правдивая голливудская история»». Ванда стала смотреть, несмотря на то что не любила, вернее, боялась подобных передач с участием очередной вчерашней знаменитости, зачастую моложе ее самой, чья карьера уверенно катилась вниз. Несколько лет не появляясь в приличных ролях, актрисы традиционно ссылались на важность «роли матери», хотя готовы были продать первенца в рабство, лишь бы получить вызов на кастинг куда-нибудь, кроме ночных рекламных роликов. Ванда лишь посмеивалась, когда героини шоу оправдывали творческий простой материнством: еще бы, такая причина выглядит солиднее, чем, к примеру, увлечение торговлей запчастями или карьерой продавщицы джинсов в «Гэпе».

Ванда смотрела биографические шоу, как другие смотрят ужастики, — страшно, временами противно, но не оторвешься от упоительного рассказа о жестокости индустрии развлечений: сегодня ты на пике популярности, и о тебе говорит весь город а завтра все, на что можешь рассчитывать, — эпизод в проходном фильме. Но решимость тридцатипятилетней Ванды добиться успеха в модельном бизнесе лишь крепла. Препятствий немало: раса, вес, возраст — список можно продолжать. Но у нее есть целеустремленность, очарование и природная красота, чему она лишний раз порадовалась, когда в конце интервью Джил Уилан поясняла, что мало снимается, потому что все силы отдает материнским обязанностям.

Когда пошли титры, Ванда переключила телевизор па «Тунайт шоу», где Джей Ленно расспрашивал Халли Берри о последнем фильме, не упустив возможности вспомнить о награде Академии, присужденной актрисе в 2002 году. Ванда любила Халли Берри и считала ее красавицей, но когда ту назвали лучшей актрисой года и в вашингтонских теленовостях всячески муссировалось, что «Оскар» впервые достался темнокожей, на экране показали белую мамашу Халли. Ванда была счастлива, что хоть кто-то из темнокожих получил «Оскара», но в целом Голливуд недалеко ушел от времен Дороти Дэндридж и Лены Хорн[53]: первая темнокожая актриса, получившая «Оскара», оказалась всего лишь мулаткой.

Церемонии вручения наград Академии, «Эмми» и «Золотого глобуса» всегда вызывали у Ванды рвотные спазмы: ее возмущало, что национальные меньшинства в Голливуде представлены чисто символически. Пару лет назад Ванда с другими продавщицами затеяли игру, придумывая, каких актрис выбрали бы на свои роли в автобиографическом фильме. Белые продавщицы без труда справились с задачей: Саре Смит хотелось, чтобы ее играла Села Уард, Бетси Картер остановилась на Мэг Райан. У Ванды выбор был невелик, тем более что пришлось выбирать среди дам аналогичной комплекции: разве что Опра Уинфри (которая бывала толстой лишь временами), Стар Джонс и, может, Пайн-Сол Леди, популярная комедийная актриса, — словом, ни одной настоящей кинозвезды. У продавщицы Норы Вальдес из Перу было три варианта: Сельма Хайек, Дженнифер Лопес или Пенелопа Крус. А азиатке Дженис Ким впору было посочувствовать: если бы не Люси Лю, девочке решительно не из кого было бы выбирать.