Власть женщины - Кристи Голд

Мейза улыбнулась, частично обрадовавшись комментарию Мэдисон, частично тому, что Рафик-то, оказывается, сожалеет о своем решении.

– Хождение взад и вперед – это уже застарелая привычка. Он нервничает.

– Он болен от любви. Он скучает по тебе, Мейза. Я точно не знаю, что произошло между вами, и ты, конечно, не должна передо мной отчитываться или тем более что-либо объяснять.

Но Мейзе хотелось с кем-нибудь поделиться! И она чувствовала – жене Зейна она может довериться.

– У нас правят бал архаичные нравы. Он не может открыто встречаться с разведенной женщиной, а я отказываюсь быть его любовницей.

– Я знаю о Риме и о романе твоего брата с ней и что ребенок был от Шамиля.

– Об этом тебе сказал Рафик? – спросила Мейза, пытаясь совладать с волнением.

Мэдисон покачала головой:

– Нет. Он сказал Зейну, а Зейн сказал мне. Между нами нет секретов. Зейн также озабочен – если Шамиль решит предоставить эту информацию газетам, случится непоправимое…

– Да, урон может оказаться значительным, в зависимости от того, как будет воспринята эта информация. Народу нравилась Рима.

– Лично мне не очень, – пожала плечами Мэдисон. – Временами она казалась зацикленной только на самой себе. Но, наверное, я сужу слишком строго. У меня ведь не было возможности узнать Риму лучше.

Зато Мейза знала ее слишком хорошо.

– Она всегда держалась особняком, начиная с подростковых лет.

– То есть ты знала ее до того, как она с Рафиком обручилась? Или правильнее сказать, когда наступило время контракта?

– Вообще-то мы с Рафиком встречались в то время. – И после того, но об этом Мейза решила не распространяться. – Мы были очень близки…

Мэдисон сочувственно взглянула на нее:

– Нелегко тебе, должно быть, пришлось, когда ты узнала, что она забирает твоего мужчину прямо у тебя из-под носа и ничего нельзя сделать.

– Это был очень сложный период, и временами казалось, Рима намеренно флиртует с Рафиком в моем присутствии. Но тогда мы были подростками, а подростки часто бывают жестоки.

– Раз уж мы заговорили о подростках, ты знала, что Рима переспала с Аданом, когда ему было всего семнадцать?

Мейза видела – выпалив это, Мэдисон тут же пожалела о сказанном.

И тут к ней пришла мысль – неужели Адан мог предать своего брата?

– Ты уверена? Это действительно произошло?

– Да.

– А Рафик знает?

– Вряд ли. И я надеюсь, у Адана не случится припадка совестливости, чтобы рассказать об этом. Зачем гневать Рафика еще больше? То, что он потерял тебя, для него более чем достаточно. Вообще-то я надеюсь, вы каким-нибудь образом разрулите ситуацию.

Но Мейза не видела выхода:

– Чтобы что-то сработало, один должен уступить, и это буду не я. Рафик, полагаю, думает так же.

– Никогда не знаешь, Мейза. Только посмотри, что сделал Зейн, чтобы быть со мной. Он отказался от короны и вернулся в Штаты.

Рафик никогда не сделает ничего подобного, ведь это касается его долга перед страной.

Когда зазвенел таймер, Мейза подошла к прилавку и взяла тест:

– Это либо хорошая новость, либо плохая. Ты должна будешь сказать мне сама.

Мэдисон выглядела так, словно готовилась упасть со стола:

– Я скажу сразу, как только ты объявишь результаты.

– Ты не беременна! Плечи Мэдисон поникли.

– Некоторым образом я разочарована. Но по большому счету даже рада. Вряд ли мы с Зейном выдержим, если у нас появится еще один ребенок. По крайней мере, не сейчас.

Мейза бросила тест в ведро и улыбнулась:

– Если это произойдет, ты должна прийти за подтверждением ко мне. Мы сделаем это нашей традицией.

– А может, до этого тебе самой понадобится тестовая полоска?

Вряд ли…

– На матерей-одиночек смотрят косовато, а я не собираюсь искать мужа в ближайшем будущем.

– Ты можешь сделать искусственное оплодотворение. – Мэдисон щелкнула пальцами. – Ты могла бы сделать это и сама.

Предположение подобного было таким же приятным, как поход к стоматологу.

– Нет, спасибо.

Но Мэдисон легко не сдавалась:

– Я знаю одного мужчину, который с радостью даст свою сперму. Конечно, сначала ему нужно будет осознать – в его жизни произошло самое знаменательное событие!

– Прости меня, если я не охаю и ахаю от удовольствия.

Мэдисон слезла со стола, обняла Мейзу и помедлила, прежде чем покинуть кабинет:

– Не отказывайся сразу, Мейза. Он может прийти, жениться на тебе и сказать: «Пусть весь Баджул идет к черту!»

Случись такое, это было бы равносильно чуду. И хотя Мейза видела чудеса в своей карьере: рождение долгожданного ребенка у бесплодной пары, неожиданное излечение тяжелобольного, – она не позволит надеяться себе на подобное.