Любовь, проверенная временем - Ли Майклс

То ли воздух пропитался ею, то ли запах остался на его коже.

— Идиот, — тихо сказал он. Дать себе волю, стоило только Пейдж робко и — он мог бы поклясться — призывно взглянуть на него!

Настоящий джентльмен сразу бы отпустил ее и извинился за то, что ведет себя как неандерталец.

Что ж, он повел себя не по-джентльменски. Не стал принимать ее слова на веру, а пошел напролом. Не все еще кончено, Пейдж…

И это, черт возьми, и вправду так — в какой-то миг ему почудилось, что она ответила на его поцелуй. Она растаяла в его объятиях, губы стали мягче. Он почувствовал, как приникло к нему ее тело.

Это длилось всего секунды, и она, безусловно, станет все отрицать. Но он-то знал. Ему хватило этих мгновений, чтобы ощутить сладость победы.

Успех ненадолго опьянил его.

А потом она дала ему пощечину. Что ж, поделом. Он так схватил ее, прижал, поцеловал — черт возьми, да что это с ним? Так бездумно потерял все, чего добился…

А чего, собственно, добился? — поиздевался он над собой. Не обманывайся, Уивер. Ты ни на шаг не продвинулся, потому и схватил ее в объятия, как пришедший в возбуждение юнец.

Он явно потерпел неудачу. Нужен другой подход.

Но отказываться — не выход. Только не теперь, когда она ответила ему поцелуем.

Казалось, прошла вечность, но Пейдж простояла у двери не больше пары минут, когда раздался кашель Эйлин.

До нее не сразу дошло, что звук шел не из комнаты матери, а откуда-то поблизости. Она нехотя открыла глаза.

Огни в доме были погашены, но при слабом свете уличных фонарей Пейдж увидела, что Эйлин сидит на своем любимом месте.

— Я могла бы спросить, как прошел вечер, но понятно без слов. — Эйлин зашлась кашлем, сухим покашливанием, который, казалось, разрывал ей грудь.

Пейдж механически положила ей руку на лоб.

Он был сухим и горячим, и этот симптом был знаком, как и кашель. Может, на сей раз и не воспаление легких, но выяснять некогда.

— Я и раньше заподозрила, что у тебя жар, — пробормотала Пейдж. — Но потом как-то выскочило из головы. Я прогрею машину и отвезу тебя в больницу Когда она вернулась с пальто Эйлин в руках, у нее был недовольный вид.

— Почему кошка Дженнифер закрыта на заднем крыльце?

— На улице холодно.

— Поэтому ты и взяла ее в дом? С блохами и всем прочим?

— Я решила, что все блохи на ней замерзли. К тому же я пустила ее только на крыльцо. Пока ты не показала ее ветеринару.

— Она может выбраться на улицу через окно.

Эйлин покачала головой.

— Не думаю. Она не такая уж дикая, просто изголодавшаяся. И с ней плохо обращались.

— Интересно, как тебе удалось выманить ее, когда она и близко никого не подпускает?

Кроме Остина Она тотчас же привязалась к нему — Я сидела на порожке у двери и звала ее, пока она не пришла.

Пейдж уставилась на мать.

— Что ж удивительного в том, что у тебя кашель, тебе и двустороннего воспаления легких мало! Зачем, скажи на милость… — Пейдж смолкла, поскольку Эйлин вновь закашлялась. — Ты ведь скучаешь по Дженнифер?

Отдышавшись, Эйлин язвительно ответила:

— Я не глупая, Пейдж. Хоть мне и не все нравится, но я же вижу!

— Что?

— Что Остин приглашает тебя на свидание. То, как ты смотришь на него…

И как же я смотрю на него? Пейдж поостереглась спросить вслух, опасаясь ответа. Хотя наверняка никто ничего не заметил, раз ей самой было невдомек, что она все еще любит его. Ведь так?

— Могло быть и хуже, — задумчиво произнесла Эйлин Не будь Пейдж так взвинченна после предложения Остина, сделанного в суховатой и деловой манере, она бы пропустила это мимо ушей. Но сейчас резко отозвалась:

— Лучше черт, которого знаешь, — ты это хочешь сказать? Брось, мама. Тебе это только кажется.

Эйлин, прищурившись, глянула на нее.

— Ты многое упустила Пейдж, — ее голос смягчился. — Я поняла это, только увидев тебя с Дженнифер.

И она вновь раскашлялась.

К утру к Остину вернулось самообладание и чувство юмора. Выпив кофе и тщетно поторапливая Дженнифер, чтобы та не опоздала в школу, он поднялся и выглянул в окно на бодрящую и прохладную погоду, по-иному оценивая вчерашнее.

Что ж, прекрасно, сказал он себе. Если Пейдж хочется, чтобы он оставил ее в покое, так тому и быть. Не сказать, чтобы он так уж добивался ее.

Просто ему в голову пришла удачная мысль, вот и все. Затея, которая им обоим пошла бы на пользу, но если она видит все иначе, то это ее личное дело.

— Если поела, — сказал он Дженнифер, — поставь тарелки в раковину и надень пальто.

Вокруг полно женщин, подумал он. И как бы тщеславно это ни выглядело, найдется немало таких, кому предложение, с таким презрением отвергнутое Пейдж, показалось бы заманчивым.

— Не забудь ранец, Джен, — автоматически добавил он.

Не каждой, конечно, его предложение покажется сногсшибательно привлекательным; он не заблуждается на свой счет, но он же не слепой. Он умеет обеспечить семью. Дочь его хорошо воспитана и даже очаровательна.

Да, ему найдется из чего выбирать.

Он думал, что будет правильным сделать предложение Пейдж первой. Но раз она отказалась, нужно просто осмотреться. И когда Пейдж поймет…

Он резко оборвал себя. Он и не стремится к тому, чтобы она передумала, заверил он себя.

В вестибюле Дженнифер артачилась.

— Мне холодно, — жаловалась она.

— Что-то не заметил, чтобы погода помешала играть в снегу у дома Пейдж.

Она осуждающе посмотрела на него большими карими глазами.

— Там все по-другому. Здесь нет снега, чтобы поиграть, и даже кошку нельзя взять.

Он покосился на дочь и завязал ей капюшон.

— Может, с этим как-нибудь решим. Если мы станем жить в доме…

— В доме? Вам что, плохо здесь, Остин? — раздался сзади голос Трисии Кейд.

Он подавил вздох. Она что, притаилась в коридоре, поджидая их?

Не мешало бы подумать, прежде чем приглашать ее на вечеринку к Сабрине. Теперь стоило ему появиться — Трисия уже тут как тут.

— «Аспен тауэрс» — отличный дом, Трисия. Но вы же слышали Дженнифер — ни снега, ни кошку нельзя взять в дом.

— Ни лужайки, чтобы постричь траву; ни крыши, которую нужно починить; ни листьев, которые нужно сгрести…

Он пожал плечами.

— Это что-то вроде забавы.

Трисия издала снисходительный смешок, плохо сочетавшийся со страстностью в ее голосе.