Второй шанс - Кэрол Грейс

Стоя в тени ив, Коуди следил за удалявшимся автобусом. В сердце была пустота.

Чего он добился? Одиночества? Потешил свою гордость? Мужское самолюбие? Ковбой, не поддавшийся чарам женщины, бросившей его в день свадьбы, вернувшейся и не ответившей на его чувство.

Она уехала…

А с ней исчезли ее улыбка, аромат ее дорогих духов, ее городская модная одежда; он не увидит больше ее блестящих выразительных глаз.

Их последняя размолвка не выходила у него из головы. Он впился ногтями в ладони так сильно, что остались красные вмятины, но не думать о ней он не мог!

Коуди прошелся по центральной улице и вернулся к своему грузовику, стараясь не попасться на глаза друзьям и знакомым — видеть и говорить с ними у него не было сил.

— Эй, Коуди! Как смотришь на то, что Вэл Дарси преградит тебе дорогу? Ты не забыл, что я, кажется, должен тебе деньги?

Коуди продолжал идти, но Вэл помахал связкой счетов перед его носом.

— Помнишь?

— Забыл, — огрызнулся Коуди. Из головы не шла Маргарет, и ему было все равно, кто и что ему должен.

— Конечно, сейчас ты владелец огромного ранчо и можешь позволить себе забыть о должниках. Но не обо мне. Я всегда плачу свои долги. Как все порядочные люди.

— Прекрасно. — Коуди попытался обойти Вэла, но тот упрямо стоял на месте, не двигаясь и не давая Коуди пройти.

— А знаешь, Хелен уговаривала Маргарет остаться. Но та закрыла журнал, опечатала офис, выставила дом на продажу — и все. Сказала, что из-за тебя, ты заставил ее это сделать своим поведением, равнодушием, насмешками.

Коуди задохнулся от ярости.

— Никто не мог заставить Маргарет сделать то, что противоречило ее желаниям. Никто. И особенно я. Она уехала потому, что сама хотела этого. Ей не понравилось общество — по ее мнению, все вокруг тупые и нудные — одним словом, ковбои, а ковбои народ неучтивый и необразованный.

Итак, это ее приговор. Тупой и скучный. Он остался в одиночестве, как и шесть лет назад.

Вэл поднял брови.

— Однако она не скучала на вечеринке в честь твоего дня рождения. У нее был вполне довольный вид.

— Да? — Коуди было неприятно вспоминать о вечеринке, о Маргарет, лежащей на кровати и размышляющей о том, как сделать прозрачный купол и как это будет необычно. Теперь он вообще не мог спать — нигде и ни с кем, нервы совсем отказали. Он бродил ночами по дому, стараясь не думать о Маргарет. Стараясь забыть ее улыбку. Как улыбка украшала ее милое лицо! Особенно когда она говорила. Казалось, улыбаясь, она проникает тебе в душу. И она знала это и иногда пользовалась этим. — Может, она уехала под влиянием плохого настроения.

— А ты ничем не оскорбил ее?

— А что, уже пошли какие-нибудь слухи? Ты можешь назвать кого-нибудь, кто знает истинную причину ее бегства?

— Послушай, Коуди, ты говоришь, между вами ничего не было? — спросил Вэл.

— У нас были очень сложные и непростые взаимоотношения. — Коуди бросил быстрый взгляд, удивляясь, почему молния не пронзила его за такую ложь.

Сказать, что между ними сложились непростые отношения, — значит ничего не сказать.

— Ну, в таком случае вы оба виноваты.

Коуди еле сдержался, чтобы не заткнуть ему кулаком рот. Вернее, то подобие улыбки, которое мелькнуло на лице Вэла.

— Ты видишь на моем лице тоску? Нет, ты ее не видишь.

Вэл вытаращил глаза.

— Хелен считает, что у тебя с Маргарет все еще продолжаются отношения, а сейчас у вас просто маленькая любовная размолвка.

Коуди покачался на каблуках и с подозрением покосился на друга.

— Как она может любить меня сейчас, когда она и раньше меня не любила?

— Она же хотела выйти за тебя замуж.

— Не думаю.

— Но она…

— Хотела, да на полпути расхотела. Разве ты не помнишь?

Коуди зажмурился: видение Маргарет в белом свадебном платье стояло перед глазами. И эта ночь на чердаке. Чемодан с вещами. Ее слова: я отошлю это при случае… Так же легко при случае она выйдет замуж за другого.

— Пойдем. — Коуди махнул рукой и резко повернулся на каблуках. — Дойдем до перекрестка, посмотрим. Дом продается, ты сказал?

— Да.

Коуди кивнул Вэлу и двинулся по пустынной улице. Больше всего сейчас ему хотелось поскорее добраться домой, прежде чем кто-нибудь его остановит, — для пустой болтовни у него не было ни сил, ни желания. Как можно забыть Маргарет, если все вокруг только о ней и говорят?

Последние дни перед отъездом Маргарет ни с кем не делилась своими мыслями, а ее никто и не расспрашивал. Все считали, что виноват Коуди — и в том, что у них разладилась свадьба, и в том, что она уехала. Но Коуди как раз был уверен в обратном: она не может принадлежать ему, она не может любить его. Да и было ли у него время, чтобы доказать ей, что она ошибается?

Лежа на кушетке в гостиной, а затем на кровати, он пытался заснуть: считал буйволов и овец, перебирал в памяти все свои прошлые грехи и добродетели. Бесполезно.

Когда бессонница совсем его одолевала, он сбрасывал одеяло на пол, пошатываясь, шел на кухню, делал сэндвичи. Подходил к окну, смотрел, как постепенно рассеивается темнота, уступая место новому дню. Удивлялся, как по-новому выглядят бетонные коробочки домов: в предрассветном сумраке они казались еще тяжелее и мрачнее.