Поиграем в любовь? - Лаура Эллиот

Она уставилась на шарфик.

— А этот шарфик?…

— Это символ твоего доверия ко мне, — сказал он.

Она поняла, кивнула и подошла к нему. Она стояла так близко, что он едва не чертыхнулся. Неужели она не чувствует, что ему приходится изо всех сил сдерживать себя, чтобы не сказать ей, как он хочет ее?

— Я верю тебе, — сказала она, решительно глядя на него своими смертельными зелеными глазами.

И он осторожно закрыл их шарфиком.

— Сегодня твой вечер, — напомнил он ей, взял под руку и повел к двери.

Заботливо усадив ее в машину, он вырулил со стоянки и направился к «Морской дали». У виллы он остановился, помог ей выйти и повел в сад, где под деревьями стоял накрытый стол. Издалека доносился тихий шепот волн, с моря дул легкий ветерок.

— Мы у океана, — тихо сказала она. — Ветер пахнет солью, и волны ласкают берег. — Она улыбнулась. — А еще я слышу отдаленный стук молотка. Думаю, что мы совсем близко от «Морской дали».

— Абсолютно верно, — усмехнулся он. — Потрясающе. Только мы не так уж близко от «Морской дали». Удивляюсь, как ты умудрилась расслышать стук молотка?

Она рассмеялась.

— Я много времени провожу в своей подсобке, прислушиваясь к голосам покупателей в магазине. Кроме того, я живу одна, и порой скрип половиц — единственный звук, который я слышу.

Но, по правде говоря, она слышала теперь не только отдаленный стук молотка. В ее голове барабанили сомнения. Почему Энди Нилс продолжает оказывать ей столько внимания? Их сделка давно завершена. Теперь у ее дверей толпятся мужчины, которых она интересует. Энди осуществил свою миссию, и теперь ему незачем приглашать ее на ужины. Теперь он мог бы спокойно развлекаться с женщинами, которые до сих пор обивают порог ее магазина, разыскивая его. От этой мысли она нахмурилась.

Энди заметил, что она пытается стащить с глаз шарфик.

— Подожди. Еще рано, — сказал он.

Она опустила руку и вдруг подумала, что еще совсем недавно он остановил бы ее движение прикосновением, а не словами. Но теперь эти времена миновали. Теперь они просто друзья, а не заговорщики, опаленные безумной страстью. И скоро он уедет отсюда. Он уедет, как уезжал в конце каждого лета. Она снова вспомнила высокого, стройного юношу с убийственной улыбкой, вспомнила его галантность и вежливость даже в те минуты, когда его мать отчитывала его. В те дни ей казалось, что он был ужасно одинок, и, может, из-за этого ее так тянуло к нему. Ее и теперь тянет к нему…

Внезапно она осознала, что ее мысли движутся в неверном направлении. Энди Нилс теперь совсем не одинок. Он живет в окружении женщин. Он преуспевает в бизнесе. Он доволен своей жизнью. Наверняка из-за своей романтичности она вообразила, что когда-то его душа тянулась к ней…

Эта мысль, как вспышка, озарила ее разум. Если она на пути, чтобы влюбиться в него, то еще не поздно остановиться. Она должна выйти замуж за кого-то из местных мужчин, а он должен вернуться к той жизни, которую выбрал для себя.

— Что-то не так? — услышала она его мягкий голос.

— Ничего. Просто я… принюхиваюсь, — ответила она, пытаясь улыбнуться. — Ты ведь собираешься кормить меня, не так ли?

— Линн, неужели ты думаешь, что я смогу оставить тебя голодной? — протянул он. — Это невозможно. Не забывай, что Нилсы занимаются ресторанным бизнесом. Кроме того, я нашел нового шеф-повара. Так что расслабься и приготовься, милая мисс Моррис.

Линн откинулась на спинку стула. Конечно, она теперь просто милая мисс Моррис, подумала она, но тут же заставила себя прервать эти разрушительные мысли.

В следующий момент она услышала щелчок, и откуда-то полилась чарующая музыка Пахельбеля, сливаясь с шепотом волн, шелестом ветра и одинокими криками чаек. Потом чиркнула спичка, и вскоре Линн вдохнула сладкую струю ванильных благовоний.

— Отдыхай, — снова проговорил мягкий низкий голос Энди Нилса. — Тебе нужен хороший отдых. У тебя была долгая и напряженная рабочая неделя. Теперь отдыхай. Это самое важное для тебя теперь, Линн.

Его голос был таким теплым, что ей захотелось, чтобы он приблизился к ней. Но он не сделал этого. Вскоре она услышала приглушенный шорох шагов по траве, за которым последовал звон китайского фарфора. Аромат базилика и тимьяна донесся до нее.

Она услышала, как Энди поблагодарил человека, принесшего им еду.

— Как ты смотришь на то, чтобы я покормил тебя? — спросил Энди.

Она почувствовала ком в горле.

— Я… я думаю, что это неплохая идея, — пробормотала она.

— Похоже, ты не доверяешь мне, — усмехнулся он. — Доверься.

Она кивнула и улыбнулась. А через несколько секунд почувствовала, как кусочек чего-то ароматного, наколотого на вилку, коснулся ее губ. Она приоткрыла губы и осторожно укусила. Ей показалось, что в этот момент дыхание Энди, сидящего рядом с ней, стало глубже и чаще. Но тут она услышала его абсолютно спокойный голос.

— Я тебя не смущаю?

Она прожевала кусочек сочного цыпленка, приготовленного в ароматной подливке, и проглотила. Если бы рядом с ней был сейчас другой мужчина, она наверняка была бы смущена. А еще ее наверняка не терзало бы это странное чувство неудовлетворенности, с которым она никак не может справиться. Она наслаждается запахами, звуками и вкусом и… лишена только одного — его прикосновений…

Внезапно острое чувство отчаяния пронзило ее. Она жаждала его прикосновений. Ей до безумия хотелось, чтобы он целовал ее, гладил пальцами ее щеку, прижимал к своему горячему телу…

— Линн? — снова услышала она его слегка взволнованный голос. — Я смущаю тебя?

— Нет, — ответила она, пытаясь подавить горечь. — Мне всегда было легко с тобой, если не вспоминать первых встреч. Кстати, хочу заметить, что для человека, который не часто кого-то кормит, у тебя это получается довольно хорошо. Из тебя могла бы получиться хорошая мама, — со смехом добавила она.

— Возьму это на заметку и добавлю к своему резюме, — рассмеялся он в ответ.

— Энди?

— Да?

— Ты скоро уезжаешь?

Вопрос, казалось, ошарашил его. Повисло долгое молчание.

— Да, — наконец ответил он. — А почему ты спросила об этом?

— Потому что этот вечер похож на прощальный.

— Нет. У нас есть время, чтобы встретиться еще несколько раз.

Снова повисло молчание. И только торжественные звуки музыки и шелест волн нарушали тишину.

Внезапно она почувствовала, как он взял ее под локоть и потянул, заставляя встать. Как только она встала, он отпустил ее и, просунув ее руку себе под локоть, куда-то повел.

Она следовала за ним слепо и доверчиво, как никогда ни за кем в жизни не следовала.

Они продолжали идти по тропинке, и, наконец, глубоко вдохнув, она почувствовала запах диких роз.