Возьми меня с собой - Патриция Филлипс

– Доброе утро, Дженни, – сказала Пэт. Улыбка обнажила мелкие острые зубки. Ни дать ни взять кошечка. – Какой сегодня день чудный! Воздух свежий, как будто живем за городом. – Пэт подошла к окну с цветными стеклами и, распахнув его, выглянула наружу, заметив знакомую, поздоровалась и только после этого снова обратилась к Дженни, которая, приподнявшись на локте, приготовилась выслушать свою тетю. – Уильям сказал, что ты могла бы работать в лавке, но у нас уже есть помощница – эта бедная девочка Долли, и другой нам не надо.

Дженни почувствовала тревогу. Ей указывают на дверь?

– А дома я могла бы помогать? Убирать, готовить.

Помощница по хозяйству, пожилая женщина, едва справлялась со всей той работой, которую на нее навалили. Она не только должна была убирать в доме и лавке, но также готовить еду для семьи и четырех подмастерьев.

– Нанимать такую красотку кухаркой? Это было бы вопиющей несправедливостью – по отношению к тебе и к нашему бизнесу. У меня для тебя планы получше. Как насчет того, чтобы предлагать товар на улице? Ты могла бы рассказывать людям, где они могут найти богатый выбор лент и кружев. Ты тикая миленькая, Дженни, ты просто рождена для того, чтобы привлекать покупателей. – Пэт ласково улыбалась, но в глазах се был холодноватый расчетливый блеск. – Одного взгляда на тебя будет достаточно, чтобы все модники Лондона выстроились в очередь у наших дверей.

– Вы оба были так добры ко мне. Это самое малое, что и могла бы для вас сделать, – с улыбкой ответила Дженни, старательно игнорируя появившиеся сомнения относительно истинных целей ее молоденькой, но весьма деловой тетушки.

Дженни меньше всего ожидала, что ее заставят шататься по улицам, и не была готова к такому опасному повороту. Она могла утешить себя лишь тем, что цыгане едва ли забредут в этот респектабельный район, а Толбот Марч, если и увидит ее на улице, никак не сможет узнать в ней коварную похитительницу его наряда.

Между тем Пэт, присев на край постели Дженни, продолжала осторожно развивать тему об источниках семейного дохода, настоящих и перспективных.

– Бедняга Долли напрочь лишена обаяния, тут уж ничего не попишешь, но и она умеет пригодиться. Помнишь тот сочный бараний бок, что мы ели на ужин?

При одном воспоминании о жаренном в сливочном масле мясе у Дженни потекли слюнки. Такие деликатесы ей доводилось пробовать не часто.

– Было очень вкусно, – сказала Дженни.

– Лаймон Перс, мясник с соседней улицы, снабжает нас мясом, а наша бедная блеклая Долли, – тут Пэт захихикала и подмигнула Дженни, призывая оценить ее остроумие, – снабжает его… ну, в общем, Долли – его подружка.

– О, я поняла, – с запинкой произнесла Дженни, не зная, следует ли расценивать слова Пэт именно так, как она догадывалась.

– Мне пришлось отказаться от мысли удачно выдать ее замуж, а Лаймон… она ему понравилась. В наши дни все слишком, дорого, чтобы заглядывать дареному коню в зубы.

– Вы хотите, чтобы я вышла торговать сегодня? – спросила Дженни, неохотно слезая с теплой постели на холодный пол.

– О да, скорее, скорее! Пусть тебя заметят! – воскликнула Пэт и, чмокнув Дженни в лоб, слегка отстранилась, чтобы полюбоваться роскошными волосами и безупречной кожей Дженни – синяки успели сойти. – Ты просто прелесть, даже рано утром! Что за сокровище. Надень голубое платье и позволь мне привести в порядок твои волосы.

– Спасибо вам.

– Ухаживать за такими волосами одно удовольствие. Люди говорят, даже король иногда гуляет у нас в округе. Никогда не знаешь, Дженни, кто может положить на тебя глаз. Так что надо постараться представить тебя в самом лучшем виде.

Пэт ушла, а Дженни, одеваясь, все никак не могла отделаться от ощущения, что на продажу выставляются не ленты с кружевами, а она сама, Дженни.

Дядя Уильям посчитал зазорным для своей родственницы расхаживать по улицам с лотком, предлагая товар на продажу. Однако Пэт, как обычно, сумела его переубедить, и он» конце концов махнул на все рукой – пусть, мол, поступает как сочтет нужным.

После первого дня уличной торговли Дженни, возвратившись домой, испытала огромное облегчение. Ее и толкали, и на ноги наступали, а уж сколько косых взглядов она почувствовала на себе – не сосчитать. Окрестные улицы уже давно поделили между собой ее коллеги – уличные торговки, и ее воспринимали как узурпатора. Каждый проходящий мимо мужчина считал своим долгом на нее пялиться, и чем лучше были одеты господа, тем нахальнее они себя вели. Один щеголь так распустил руки, что Дженни пришлось пригрозить ему пощечиной. Дженни поделилась с Пэт своими бедами, но тетя отреагировала совсем не так, как того ожидала Дженни.

– Дать пощечину! Ишь чего надумала! Чтобы я никогда больше о таком не слышала!

– Но он от меня отставать не хотел. Надо было что-то сделать.

Пэт сладко улыбнулась, просунув свою пухлую ручку под руку Дженни.

– Внимание богатых господ надо поощрять, Дженни. Не думала я, что ты такая ханжа. Улыбайся богачам, флиртуй с ними, не будь слишком щепетильной, пусть себе немного повольничают, можно пальчиком пригрозить, но давать пощечину – никогда.

Выйдя на улицу с лотком на следующий день, Дженни Старалась в точности следовать всем инструкциям Пэт, вскоре Голос у нее сел от крика, однако к полудню все ленты и кружева оказались проданы. Большей частью покупателями были богатые господа, покупавшие украшения для своих дам.

Дядя Уильям был в восторге от такой бойкой торговли. Дженни попросила его наполнить лоток товаром, но Уильям велел племяннице вначале поесть.

– Никто не может сказать, что я своих работников заставляю голодать!

Дженни улыбнулась, когда дядя шутливо дернул ее за завитой темно-рыжий локон, искусно украшенный Пэт голубой лентой с серебристой каймой.

Дженни с удовольствием уплетала горячий пирог с бараниной. На сладкое Тим, самый старший из подмастерьев, принес Дженни песочное печенье с крыжовником, щедро украшенное взбитыми сливками, и кружку пенистого эля.

Пэт влетела в тот момент, когда Дженни подъедала последние крошки. Не надо было особенно вглядываться в выражение лица тетушки, чтобы понять – она вот-вот сорвется.

– Я все продала и вернулась за новым товаром, но дядя Уильям настоял на том, чтобы я сперва поела.

– Все продала! – Настроение тети Пэт мгновенно изменилось. – Все вышло даже лучше, чем я надеялась. Завтра мы поднимем цены. Твои заказчики и не заметят ничего, вот увидишь. – Пэт улыбнулась, и на щеках ее показались очаровательные ямочки. – Твоя милая улыбка и вежливое обхождение уже завоевали сердце одного весьма влиятельного господина.

Пэт, как оказалось, немногим отличалась от хозяйки борделя, откуда Дженни посчастливилось сбежать, по крайней мере в том, что касалось отношения к Дженни. Если только клиентура у Пэт была посолиднее.