Сказки серого волка - Донна Кауфман

— Как ты только можешь такое пить? — спросила Рина, потягивая охлаждённый манговый сок.

— Молоко полезно для здоровья.

— Только без мороженого и шоколада.

— Без тебя знаю. — Танзи сделала долгий глоток и умиротворённо вздохнула. — Что же тогда любить?

Ринудаже передёрнуло.

— Только не это. Лично мне из молочных продуктов нравится только цвет моего лица.

Она наклонилась над столом и посмотрела в сторону входных дверей, после чего покосилась на Танзи.

— И что же, по-твоему, он от тебя скрывает? Кстати, где он?

— В кабинете Миллисент на втором этаже, его срочно вызвали на какое-то совещание.

Танзи поковыряла салат из цыплёнка с зеленью, который Рина принесла на обед.

— Тебе, по всей видимости, подавай жареную картошку с гамбургером, — заметила Рина, хрустя грецким орехом.

— А что, по-твоему, уважающие себя люди берут к молочному коктейлю?

— Я принесла еду. Ты могла бы хоть из вежливости попробовать мой манговый сок.

— Можешь меня пристрелить, — предложила Танзи. — И вообще, что мне теперь делать, если я умею готовить только молочный коктейль? Кроме того, у Миллисент не блендер, а настоящий зверь, и поэтому…

Рина рассмеялась и примирительно подняла руку.

— Прошу тебя, уволь меня от подробностей. Одного не могу понять — как тебе удаётся сохранить фигуру?

— Очень просто. Главное, не думать о ней, других забот хватает, — пошутила Танзи, шлёпнув себя по бедру.

— Слышу.

Танзи лишь фыркнула.

— Конечно, если каждый день есть такой салат, жизнь превращается в бесконечную борьбу.

— Кстати, у Гаррисона есть персональный тренер, Род. Вот кто умеет творить чудеса. Если тебе интересно, я могу одолжить его тебе на время.

— Его зовут Род? Интересно, и какие же тренировки он проводит? — спросила Танзи и подмигнула.

— Не те, какие ты думаешь, Мисс На-Уме-Только-Секс.

— А у тебя разве нет? Скажи, разве не ты неделю назад раскатала губу на Вольфганга? Кстати, хоть убей, не могу понять, что вы все в нём находите? Вот уж в чью сторону я бы даже не посмотрела. А если бы посмотрела, то наверняка бы подумала: «О таком не скажешь, что женщины валяются у его ног».

— А ты вспомни его глаза, — мечтательно произнесла Рина.

— Как же, помню. Кстати, тебя не раздражает, что он работает исключительно с голозадыми девицами?

— Ничуть. Мне всегда было интересно узнать, что это такое — позировать перед художником, — задумчиво ответила Рина. — О, эти глаза под тяжёлыми веками, которые смотрят на тебя, пока рука наносит на холст твой образ. И каждый такой мазок сродни прикосновению к твоему телу…

— Довольно. Ты уже меня завела. И все равно ваш Вольф мне до лампочки.

— Секс — это здорово, независимо от того, занимаешься им или только о нём говоришь, — рассмеялась Рина. — Но ведь мы с тобой знаем, что жизнь к нему не сводится.

— Я довольна своей жизнью. И секс — её приятный компонент.

— А как же любовь? Или ты хочешь состариться одна?

— Разве такое можно планировать заранее? Да и вообще, жить всю жизнь под одной крышей, спать под одним одеялом с одним и тем же мужчиной… — Танзи покачала головой. — Не могу даже представить этого. По крайней мере пока.

Рина поставила локти на стол и окинула подругу пристальным взглядом.

— Ты уже живёшь под одной крышей с мужчиной. Что мешает тебе спать с ним под одним одеялом?

— Райли? — Танзи презрительно фыркнула, однако смешок получился какой-то неубедительный, вынужденный. Она сама это заметила. — Нет уж, увольте. Я ещё не готова остановить свой выбор на Агнце.

— Но разве не ты сама только что рассказывала мне, какую волчью выходку он отмочил сегодня утром?

Танзи в задумчивости пожевала конец соломинки.

— Было дело.

— Ага! Значит, ты уже подумываешь о том, не пора ли переключиться на бээ-бээ-барашков?

— Прекрати! — простонала Танзи. — С меня хватает электронных посланий на ту же тему. Я уже начинаю жалеть, что завела речь про это. Или по крайней мере следовало в качестве примеров выбрать других животных. С меня довольно того, что Мартин целый день отпускает в мой адрес шуточки на тему смиренных агнцев.

— Он всё ещё достаёт тебя?

— Ещё как! Раньше я почему-то думала, что только женщины скатываются с катушек, когда последнее чадо выпархивает из семейного гнезда. Но чтобы Мартин… Ладно, будем надеяться, что это пройдёт.

— Он что, вечно грузит тебя своими разговорами? А ты не думала, что у него могут быть нелады дома?

— Я привыкла руководствоваться правилом «ни о чём не расспрашивай и сама ничего не рассказывай» и не смешивать информацию личного характера с тем, что делаю на работе.

— Что нелегко, учитывая, что у тебя информация личного характера непосредственно связана с тем, что ты делаешь на работе.

— Что ж, ещё один повод не обсуждать её с боссом. — Танзи вздохнула, чувствуя на себе буравящий взгляд подруги. — Мартин — человек замечательный. Он сделал для меня больше, чем кто-то ещё. Его нельзя не любить. Но общаться с ним слишком близко — извини, это мне ни к чему. И вообще, скажу тебе честно, не хотелось бы иметь даже отдалённое отношение к его личностному кризису и всему, что происходит у них с женой. Ему с ней и разбираться. Иначе для чего жена? Проблемы не мои, а её. Пусть она их и решает, эта Бетти Барбара.

— Бетти Барбара? Но мне казалось, её зовут… Танзи помахала рукой.

— Как-то на французский манер. Она вообще не такая, какой я её представляла. Невысокого роста, хорошая фигура и эта галльская гримаска, будто ей все до смерти наскучило. Я случайно наткнулась на них на благотворительном балу.

— И ты называешь её Бетти Барбара, потому что…

— Не важно. Главное, что она существует. И если Мартину нужна помощь, пусть обращается к ней. У меня ведь не колонка психоаналитика. Его личная жизнь — это его личная жизнь, и этим всё сказано. А что касается моей личной жизни, то… — Танзи запнулась и совершила грубую ошибку, бросив взгляд в сторону прихожей. Однако, заметив торжествующий взгляд Рины, с вызовом в голосе добавила: — То это моё личное дело. Так что прошу прощения.

— Кстати, о личной жизни. Когда я с ним наконец познакомлюсь? Я уже умираю от любопытства. — Рина многозначительно посмотрела на Танзи. Когда же подруга в деланном возмущении закатила глаза, Рина улыбнулась и добавила: — Нет-нет, не волнуйся, я на него не претендую. Это твоё приобретение. Но ты, надеюсь, не будешь возражать, если я взгляну на него хотя бы одним глазком?

Танзи рассмеялась.