Огонь желания - Николь Джордан

– Кити справится. У вас острый глаз.

Торн рассмеялся:

– Спасибо, моя очаровательная. Разумеется, я хорошо заплачу за вашу услугу.

– Тогда будьте уверены, что результат вас не разочарует. В итоге ваша подопечная полностью уверится, что страсть мистера Нили – обман на все сто процентов.

– Вот и отлично.

Торн помолчал. Он не мог спросить Венеру о ее знакомстве с покойным Томасом Форрестером, но почему бы не упомянуть про Натаниеля?

– Мне кажется, Натаниель был бы благодарен вам за то, что вы помогаете защитить его сестру.

Зеленые глаза Венеры потемнели. Она опустила ресницы, словно хотела скрыть свою печаль.

– Я рада помочь.

– Вы очень нравились Натаниелю. Он вас так ценил.

Тут она подняла глаза на Торна.

– Он что-нибудь говорил?

Торн ответил заговорщицкой улыбкой.

– Натаниель был настоящим джентльменом и, конечно, никогда не хвастался своими любовными победами.

Нахмурившись, Венера отвела глаза.

– Ему очень нравилось бывать здесь, в вашем клубе. Он, собственно, и шел сюда, когда его убили. Вы знали об этом?

– Я догадывалась. – Ее голос охрип еще больше. – Его смерть была таким ударом… и чудовищной неприятностью.

– Разумеется, – сказал Торн мрачно.

Ничего не значило то, что Венера отказывается посмотреть ему в глаза. Только хотелось взять ее за это нежное горло и как следует встряхнуть. Но вместо этого он улыбнулся и встал.

– Итак, мадам, – склонившись, Торн поцеловал протянутую ему руку, – уж если вы согласились поработать с этим охотником за деньгами, тогда я могу откланяться.

– Вы уверены, что не соблазнитесь задержаться еще ненадолго?

Она многозначительно поправила пеньюар на пышной груди, посылая ему отчетливый сигнал. Наверное, чтобы отвлечь от мыслей о Натаниеле.

– Я польщен, дорогая, но, к сожалению, ждут дела.

Прикрыв за собой дверь будуара, Торн спустился по лестнице к выходу, где тот же самый здоровенный лакей открыл перед ним дверь.

Торн узнал имена вышибал через два дня, когда встретился с Макки в насквозь прокуренной таверне рядом с рынком «Ковент-Гарден».

– Который покрупнее – это Сэм Биркин, – сказал Макки, нависнув над пинтой эля. – Тот, который всегда хмурый, – Билли Финч, самый гнусный. Кити сказала, что они оба с Венерой со дня открытия клуба.

– Кити ничего не говорила про связь Венеры с Натаниелем? – поинтересовался Торн.

Макки утвердительно кивнул:

– Говорила. Они были любовниками, это точно. Кити сказала, что была слегка в шоке. Венера очень редко приглашает мужчин к себе в постель. Неделю или две до гибели Нат кувыркался с ней.

Тори мрачно посмотрел на Макки:

– Удивляюсь, что я ничего не заметил.

– Значит, он не хотел, чтобы вы заметили. – Лицо Макки вдруг просветлело. – Но я узнал еще кое-что, что должно вас заинтересовать.

– Что именно? – загорелся Торн, пытаясь сохранить безразличие.

– Мадам Венера когда-то работала танцовщицей в другом клубе, у мадам Фуше. Знаете ее?

Торн задумчиво приподнял бровь.

– Конечно, знаю.

Бордель мадам Фуше был самым элитным в Лондоне и обслуживал изощренные сексуальные фантазии клиентов. Мадам – настоящая француженка, вместе со своим покровителем-дворянином бежала из Франции от террора, а потом открыла собственный бизнес, когда покровитель умер.

Торн отсалютовал кружкой:

– Поздравляю, дружище. Вот только сейчас ты обнаружил первый многообещающий след в нашем деле.

В знак признательности Макки поднял свою.

– Будем надеяться, что благодаря ему мы получим многообещающий ответ.

Мадам Фуше не очень удивилась, когда тем же вечером, за несколько часов до начала ежедневного представления, к ней в бордель заявился Торн. Зато ее поразила тема, выбранная для разговора.

– Меня интересует одна из ваших конкуренток, – начал Торн, после того как устроился в элегантном салоне француженки. – Мадам Венера. Она ведь работала у вас раньше?

Мадам Фуше остро глянула на него, но ответила не колеблясь:

– Точно так, милорд.

– Полагаю, у вас есть что рассказать о ней.

– Она выступала здесь два года, и с большим успехом. Мои клиенты были в восторге. Жалко, что она ушла.

– А почему она ушла?

Фуше криво усмехнулась:

– Наверное, потому, что оказалась достаточно умна и сообразила, что выгоднее открыть свое дело, чем работать на кого-то. Мы по-дружески распрощались и виделись время от времени. Но у нее много забот с собственным клубом. И как вы сказали, мы конкурентки.

– Венера не настоящее имя, так ведь?

– Ну конечно. Фальшивые имена – это обычное дело. Мои девочки пользуются ими, потому что считается, что в этом есть некая таинственность. Мне кажется, ее настоящее имя Мадлен. Я запомнила, потому что у меня была кузина, которую звали так же.

– А фамилия?

– Извините, милорд, как-то вылетела из головы, если я вообще ее знала. Девушки, которые оказываются здесь, совсем не горят желанием поделиться своим прошлым, вы меня понимаете?

Торн подумал, что им трудно смириться с мыслью, что все в жизни закончилось борделем, даже такого высокого класса, как этот.

– Значит, она пришла, и вы приняли ее?

– В ту же секунду, милорд. С Венерой никто не мог сравниться. Она была очень красива. Высокая, с огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Сочетание, которое убивало многих джентльменов наповал.

– Может, вспомните что-нибудь еще, мадам Фуше?

Француженка в задумчивости поджала губы.

– Ну, разве что… Один раз она упомянула, что потеряла родителей при каких-то трагических обстоятельствах. По-моему, их убили несколько лет назад. Венера до сих пор не может спокойно слышать об этом. Пардон, это все.

Довольно улыбнувшись, Торн отложил в уме тот факт, что Венера была сиротой.

– И если позволите, последний вопрос, мадам. Вы знакомы с англичанином Томасом Форрестером?

Она нахмурилась:

– Нет, кажется, нет. Я ведь вижусь здесь со многими джентльменами, которые не представляются настоящими именами. Они слишком… Как вы это называете? Скромные?

– Вероятно, очень удачное слово, – засмеялся Торн, вставая. – Вы очень мне помогли. Если вдруг вспомните что-нибудь еще о Венере, дайте мне знать.