Сплошные радости - Ванесса Фитч

Стив уселся напротив доктора Коула.

— Док, я к вам раньше назначенного срока, но есть причина.

— Как себя чувствуете, молодой человек? — спросил тот, внимательно всматриваясь в Десмонда.

— Уже десять дней, как я не чувствую головных болей. Понимаете? Совсем не чувствую. У меня такое чувство, что опухоли нет. Я словно на свет заново родился.

— Должен вас огорчить, но…

— Я хотел бы сделать новые снимки, — перебил старого врача Десмонд.

— Сынок, — устало проговорил доктор Коул, — хотел бы я с тобой согласиться, но антибиотики не влияют на опухоли, доброкачественные они или нет. Но…

— Что но? — нетерпеливо воскликнул Стив.

— Но если симптомы исчезли, возможно, опухоль рассасывается. Скажи, что ты принимал еще?

— Травы из аптеки Лайна.

У врача поползли вверх брови.

— Тебе кто-то посоветовал?

— В общем, да. Но я подумал, что в моем положении, как говорится, все средства хороши.

— Ты прав. Что ж! Давай повторим рентген, чем черт не шутит. А вдруг!.. У меня есть друг в Милфорде, отличный специалист-невропатолог…

— Пустая трата времени, док. Я знаю, каковы мои шансы под ножом хирурга.

— Нет-нет. Ты не так меня понял! Я собираюсь послать ему твои снимки. Он не хирург, но отлично читает снимки, во всяком случае, точно скажет, что изменилось за две недели.

— Либо не изменилось?

— Не знаю, сынок. — Доктор Коул устало пожал плечами. — Но тебе не повредит мнение еще одного специалиста. Лишь кошелек станет легче. Человеческий организм — удивительная штука. Не надо это сбрасывать со счетов.

Стив помолчал, думая о тете Молли, Тетти, Сандре, о своем только что отделанном доме и, конечно, об Эйбел, о которой думал ежеминутно.

— Согласен.

— Вот и отлично. Сейчас я позвоню туда.

Возвращаясь домой после рентгена, Стив притормозил у дороги, ведущей к Веджвортам. Он всегда поглядывал в сторону дома Эйбел, когда проезжал мимо. На кладбище он заметил маленькую фигурку в ярко-желтом плаще. Стив остановился. Не выходя из машины, он с грустью смотрел на Эйбел, которая выглядела такой беззащитной и одинокой. Он заглушил мотор. Все-таки видеть реальную, из крови и плоти Эйбел было во сто крат мучительнее, чем видение в языках пламени.

Он решился. Откуда ни возьмись, нашлось резонное объяснение еще полчала назад казавшегося бы невозможным поступка. Кто-кто, а Эйбел вправе знать, что ее травы принесли мне облегчение. Она должна это узнать не от Стаси, а от меня.

Будь мужественным, Десмонд, пожелал он себе.

Стив шел по дороге, каждую минуту ожидая, что она поднимет голову. Но она его не слышала.

Он остановился за ее спиной, не зная, с чего начать. Наконец негромко позвал ее.

— Стив! — Эйбел от неожиданности вздрогнула. Ее глаза смотрели на него настороженно, но где-то в глубине зрачков мелькнула робкая радость.

Стив заметил это и приободрился. Приготовленная в уме фраза, составленная из высокопарных извинений, застряла в горле. Глядя в эти глаза, он был не в состоянии произнести что-нибудь избитое, вроде «Эйбел, простите меня…» Он почувствовал, как кровь прилила к лицу. Его губы расплылись в застенчивой мальчишеской улыбке.

— Я — идиот, Эйбел. Мне нет прощения. Но если ты… если вы согласитесь принять это за аксиому, то, может, немножко простите меня.

Эйбел помедлила с ответом, отчаянно борясь с собой, ей не хотелось, чтобы Десмонд заметил смятенность, в которую ввергло ее его появление. За несколько секунд она пережила страх, недоверие, притупившаяся было боль обиды вновь резанула по сердцу, но одновременно возник поток других чувств, с которым она не в силах была совладать. Она в растерянности переспросила:

— Как это — простить немножко?

Десмонд видел внутреннюю борьбу, отражавшуюся на ее осунувшемся с момента их последней встречи лице. Представил, как ей сейчас мучительно трудно.

— Я знаю, как я виноват, Эйбел. Я знаю, что вел себя непростительно грубо. Я пришел сказать, что был не прав, что я искренне раскаиваюсь, что я все эти дни не знал покоя…

Эйбел слушала, глядя ему в глаза, в которых читала то, что стояло за его словами.

— У нас тогда не было времени поговорить обо всем, — напомнила она.

Он взял ее озябшие руки в свои и поднес к губам, согревая их своим дыханием.

— Какие холодные! — воскликнул он и, не в силах сопротивляться охватившему его чувству нежности, прижал их к лицу.

Эйбел не отнимала своих рук. Ей хотелось, чтобы время остановилось, чтобы это мгновение длилось вечно. Десмонд целовал ее руки, притягивая ее к себе и одновременно шепча:

— Ты простишь меня, Эйбел, простишь?

— Уже простила, Стив. Разве ты не видишь? — Из ее глаз катились слезы.

— Не плачь, любимая. — Он прижал ее к себе. — Я обещаю, что никогда больше ничего подобного не повторится. Но поверь, я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты собираешься уехать… Может быть, навсегда… И ничего не говоришь об этом.

Она прижалась к нему. Ее душа ликовала. Желание проснулось в ней, приводя тело в трепет.

— Нет, я бы так не сделала. Как хорошо, что ты пришел. Обними меня покрепче, чтобы я поверила, что это не сон. Четверть часа назад я сидела здесь без чувств, мыслей. Я была как мертвая.

Стив прижал ее к себе.

— Ты вся промокла! Почему ты здесь сидишь в такую погоду?