Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

У Росси никогда не будет возможности прикоснуться к ней.

Он выгибает бровь.

— Их достаточно?

Я ударяю кулаками по столу, недовольный тем, что он сомневается во мне.

— Чёрт, конечно.

— Достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь? — продолжает он.

— Боунс!

Он пожимает плечами. Ему на всё наплевать. Он беспечен. Для него важны только три человека, и это Короли. И его Королевство. Все остальные — обычные пешки в игре, включая женщин. Как он сказал, они — легкие мишени.

— Я просто спрашиваю, есть ли лазейки, через которые кто-нибудь мог проскользнуть.

Я провожу рукой по волосам.

— Найт занимается этим.

— Тогда, думаю, мы закончили, — он встает и подходит к двери.

— Боунс? — спрашиваю я, и он замолкает, поворачиваясь ко мне лицом. — Устрой мне встречу с Титаном сегодня позже, — приказываю я.

— Я попрошу его позвонить тебе, — затем он выходит из комнаты, оставляя дверь открытой.

Тут же входит Найт, и я поднимаю на него взгляд. Он стоит перед моим столом, одетый в черные брюки и белую рубашку на пуговицах. С каждой стороны у него по пистолету в наплечных кобурах. Я не сомневаюсь в его преданности. Однажды он уже доказал это своей семье.

Мы входим в хижину, и в гостиной на полу лежит мужчина. Правой рукой он сжимает окровавленную левую руку. Его укусила змея. У него также кровоточит правое бедро. И змея все ещё обвивается вокруг его левой лодыжки.

Я достаю пистолет из кобуры и стреляю в змею. Пуля проходит прямо через его лодыжку. Он вскрикивает, его тело дергается.

Я наклоняюсь, хватаю змею и швыряю её в угол комнаты.

Он смотрит на меня слезящимися глазами. Он замечает, что моя одежда вся в крови Бернарда.

— Ты заплатишь за это.

— Забавно, Бернард сказал именно это.

— Заплатишь, мать твою! — кричит он. — Они найдут её.

Моя рука сжимает пистолет.

— Они, на хуй, пришлют её тебе обратно по частям! — кричит он. — Когда они с ней закончат, у тебя даже не будет тела, которое можно было бы опознать, — он втягивает воздух сквозь зубы.

Моя челюсть сжимается, а мышцы напрягаются. Нет! Они этого не сделают! Я им не позволю.

Он улыбается мне.

— Это после того, как они её отымеют, конечно.

Мое тело начинает трястись от гнева. Мышцы напрягаются, а в голове проносятся сотни различных сценариев, в которых она окровавлена и мертва.

— Не волнуйся, они позаботятся о том, чтобы дать ей именно то, чего ты заслуживаешь.

Я падаю на колени и обхватываю его за горло.

— Они никогда её не тронут, — рычу я.

Найт поднимается по старой деревянной лестнице и перебрасывает веревку через перила, прежде чем завязать её. Я обматываю ею запястья парня и встаю. Найт туго натягивает веревку, подтягивая его вверх. Он болтается в своих ремнях, пытаясь найти опору ногами, но у него ничего не получается. Они больше не касаются пола.

Я достаю нож из ботинка и открываю лезвие.

— Я уже видел такое раньше, — он улыбается мне, наслаждаясь тем, что достает меня. — То, как они их используют. То, как они их мучают. Она станет идеальной местью семье Бьянки, — он запрокидывает голову, чтобы посмотреть на Найта, который все ещё стоит наверху. — Тебе следовало просто отказаться от нее.

Я поднимаю глаза на человека, которого считаю своим братом. Мы не говорили о том, что именно произошло, когда семь дней назад ему отрезали язык. Его бросили на пороге с запиской, в которой говорилось, что он будет молчать вечно. Мы знали, что его похитили. В течение трех дней, пока он отсутствовал, я прогуливал занятия, чтобы найти его. И, честно говоря, мы не ожидали, что найдем его тело. Но вместо смерти они хотели, чтобы он страдал и никогда больше не заговорил. Узнать, каково это — не иметь возможности говорить за себя и только выполнять приказы.

Я думал, что он защищал моего отца. Нашу семью. Но он защитил, в частности, одного человека. И в этот самый момент я понимаю, что никогда не смогу отплатить ему тем же. Неважно, скольких парней я убью ради него, этого никогда не будет достаточно.

Никто не говорит о ней. Никто не упоминает о ней. Мы скрываем её, чтобы она оставалась неприкосновенной.

— Я выпотрошу тебя, как рыбу, и оставлю здесь гнить, — говорю я ему.

Он смеется, как будто я чертовски забавный.

— Давай, делай все, что в твоих силах, жалкий сукин сын. Что бы ты ни сделал со мной, они обязательно сделают это с ней.

— Только через мой труп, — рычу я.

Он запрокидывает голову, и на этот раз его окровавленное тело сотрясается от смеха.

— После того, как ты увидишь, что они с ней сделали, ты пожалеешь, что они просто не убили тебя.

Это было четыре года назад.

Теперь время пришло, и мы должны быть наготове. Я поднимаю взгляд на своего лучшего друга.

— Собирай сумку. Мы уходим.

На его лице появляется выражение опасения, но он скрывает его и кивает, прежде чем покинуть мой кабинет.

Я встаю, кладу руки на стол и закрываю глаза. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Пока я жив, я буду защищать её ценой своей жизни.

— БЛЯДЬ!

Глава 9

Хейвен

Я выхожу из душа и слышу, как Лука входит в спальню. Обмотав свое тело полотенцем, я захожу в спальню.

— Твои сумки все ещё не разобраны? — спрашивает он, бросаясь к своему гардеробу.

— Да, — отвечаю я, следуя за ним.

— Где они?

— В моей гардеробной, — говорю я, входя в его.

Лука бросает вещи в чемодан.

— Что происходит?

— Вот, — он лезет в карман и бросает мне мой телефон, и я ловлю его в воздухе. — Одевайся. Мы уезжаем через двадцать минут.

Уезжаем?

— Куда мы едем?

— В «Kingdom».

После Лука выбегает из своей гардеробной и направляется в мою. Я иду за ним. Он хватает пару моих сумок и ставит их посреди спальни.

Я хмурюсь.

— Зачем мне сумки, чтобы поехать туда? — растерянно спрашиваю я. — Мы там останемся?

— Нет, — резко отвечает он, когда начинает звонить его мобильник. Он смотрит на него и нажимает «Ответить».

— Титан… — Лука замолкает, затем выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Я смотрю на свой телефон в руке. Он не заряжал его, так что заряд батареи показывает восемь процентов. Закусив нижнюю губу, я открываю журнал вызовов и нахожу номер Жасмин. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, я нажимаю «Вызов».

Она