Академия льда и пламени - Энн Шайн

Я поправил её платье (точнее, то, что от него осталось в плане приличия), накинул ей на плечи свой мундир, который снял и бросил на пол в порыве страсти. Он был велик Лиане, но это даже к лучшему.

— Куда мы? — спросила она, кутаясь в ткань.

— Ко мне, — твердо ответил я. — В мою комнату. Не хочу... тебя отпускать.

Я подхватил её на руки. Лиана не сопротивлялась, только положила голову мне на плечо.

Нес её по коридорам, чувствуя себя не сыном герцога, нарушившим тысячу правил, а победителем, который уносит главный приз в своей жизни.

Глава 29. Семейный совет

Поместье Ролдэнов

Утро в родовом поместье Ролдэнов началось не с пения птиц в фамильном саду, а с битья дорогого фарфора.

Герцогиня Амалия Ролдэн металась по главной гостиной, как разъяренная тигрица в клетке. Её шелковый халат развевался, а лицо, обычно бледное и бесстрастное, шло красными пятнами.

— Это позор! — визжала она, швыряя очередную чашку в камин. Дзынь! — Несмываемый позор! Как она могла?! Как посмела?!

Герцог Ричард Ролдэн сидел в кресле у окна, выходящего на парковую аллею, стиснув подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Его губы были сжаты в тонкую, жесткую линию. Он молчал, но в этом молчании чувствовалось напряжение грозовой тучи.

— Мы столько вложили в этот союз! — продолжала бушевать герцогиня. — Валь Грэйсы — древнейший род! Мы планировали объединение земель, магических источников... А эта… бесстыжая девка устроила разврат прямо на балу! И с кем?! С этим... Дорианом?! Ничтожеством из захудалого рода?! — она остановилась посреди комнаты, тяжело дыша. — И Ален! — добавила с новой силой. — Где был наш сын?! Почему он не остановил это безобразие?!

— Потому что у него есть глаза, Амалия, — раздался скрипучий, властный голос от дверей.

В гостиную вошла вдовствующая герцогиня Матильда Ролдэн. Бабушка Алена.

Она опиралась на трость из черного дерева, набалдашник которой был выполнен в форме головы дракона. Несмотря на преклонный возраст, спина её была прямой, как струна, а взгляд выцветших серых глаз — острым, как бритва. Казалось, даже стены старого поместья выпрямились при её появлении.

Герцогиня Амалия осеклась на полуслове. Герцог Ричард поспешно встал.

— Матушка, — пробормотал он. — Вы уже проснулись? Мы не хотели вас беспокоить...

— Беспокоить? — фыркнула старая леди, проходя к своему любимому креслу у камина и садясь с грацией королевы. — Вся столица гудит, как растревоженный улей. Магические вестники разрываются с самого рассвета. Даже мои садовые гномы, кажется, обсуждают, как несостоявшаяся герцогиня Ролдэн обжималась в углу с черт знает кем, а после валялась на полу с расстегнутым платьем, — она ударила тростью об пол. — Стыд и срам! Но не для Алена! А для вас!

— Для нас?! — возмутилась Амалия. — Но, матушка! Мы выбрали для него лучшую партию! Элеонора была идеальной кандидаткой! Образованная, богатая, красивая...

— Напыщенная кукла без мозгов, — отрезала бабушка. — Вот кто она такая!

В комнате повисла тишина.

— Мама! — Ричард побагровел. — Что за слова? Элеонора — леди...

— Молчать! — рявкнула старуха так, что хрустальная люстра под потолком жалобно звякнула. — Я сказала — кукла! Пустая, тщеславная и глупая. Я видела её, когда она приезжала сюда. Эта девица смотрела на всех, как на грязь. И на Алена тоже. Вы думали, я слепая? Я знала, что вы потащите моего единственного внука под венец с этой пустышкой, но надеялась, у вас хватит ума спросить сначала его самого! — она перевела тяжелый взгляд на невестку. — Вы решили устроить этот балаган за моей спиной, — это был не вопрос, а утверждение. — Вы притащили эту девицу к Алену, даже не спросив меня. Хотели привязать его к ней?! Серьезно?!

Герцог притих, опустив глаза. Спорить с матерью в семье Ролдэнов было не принято. Себе дороже. Матильда в молодости была боевым магом и, поговаривали, однажды испепелила целый отряд орков, которые посмели топтать её клумбу.

— Мы... мы думали, так будет лучше для рода, — пролепетала Амалия, растеряв весь свой пыл.

— Для рода лучше, чтобы в нем рождались сильные маги, а не интриганы, — парировала бабушка. — А эта ваша Элеонора, судя по всему, еще и пыталась кого-то опоить. Я чувствую остаточный след "Дыхания Свободы" даже через рассказы очевидцев. Мерзость какая! — она брезгливо сморщила нос. — Значит так, — Матильда поднялась, опираясь на трость. — Никакой помолвки! Я сама напишу письмо Валь Грэйсам. Пусть забирают свою дочь и её позор в придачу! — старушка подошла к сыну и ткнула его тростью в грудь. Не сильно, но ощутимо. — И запомните, вы оба. Если еще раз посмеете, в тайне от меня, навязать Алену невесту против его воли... Если я узнаю, что вы снова пытаетесь сломать ему жизнь ради своих политических игрищ... — её глаза полыхнули настоящим, живым огнем. — Я устрою вам такую темную, что преисподняя покажется курортом. Лишу вас содержания и отправлю жить в старое поместье на болотах. Будете разводить жаб. Я ясно выразилась?

— Да, матушка, — хором, как провинившиеся школьники, ответили герцог и герцогиня.

— Вот и славно, — бабушка величественно кивнула. — А теперь отправьте вестника в академию. Я хочу видеть внука. Пусть прилетает порталом немедленно. Я хочу лично убедиться, что этот цирк не задел его честь, и извиниться за ваше скудоумие, — старая герцогиня направилась к выходу, но у двери обернулась. — И убери осколки, Амалия. Истерика тебе не к лицу.

Дверь за ней закрылась. В гостиной осталась только тишина и запах страха перед гневом истинной главы рода.

Глава 30. Выбор без выбора

Поместье Валь Грэйсов

В поместье Валь Грэйсов никогда не повышали голос. Здесь царила ледяная тишина, нарушаемая лишь шорохом шелка и звоном монет.

Но сегодня стены родового замка дрожали.

— ТУПАЯ! БЕЗМОЗГЛАЯ! КУРИЦА!

Герцог Валь Грэйс, обычно сдержанный и холодный человек с лицом, похожим на застывшую маску презрения, сейчас был багровым от ярости. Он стоял посреди кабинета, сжимая в руке письмо с гербом Ролдэнов — официальное уведомление о