Кроличья ферма попаданки - Дия Семина

Встал, помог мне встать со стула, обнял и прошептал.

— Я уже знаю всю историю, нужно ли тебе её знать? Вот в чём вопрос.

— Скажи только про Алёну.

— Она наследница рода Зориных, был у них один чёрный колдун, этот перстень от него. Что-то было сделано, наудачу, на деньги, типичная чёрная ворожба. Такая же, какую предок Алёны подсуропил нашему графу. Со временем о «сделке» все позабыли, но это люди, а нечисть своё помнит.

— Это получается, Алёна собой пожертвовала, чтобы дочь спасти?

— Она испугалась, поняла, что от неё не отстанут такие, как Назар. Рано или поздно это родовое проклятье утянет её на дно, развратит и уничтожит, и её и дочку.

— А она письмо тёте написала. Соловьёва Василиса Аркадьевна, сестра матери Алёны с просьбой удочерить Полю? Это как-то изменит ситуацию в наших судьбах.

— Судьба уже изменилась. Я удочерю Полину, возьму тебя замуж, и ты поменяешь фамилию, станешь совсем другим человеком, частью другого рода. Родись ты мужчиной, дела были бы куда более плачевными. Мужчина и мальчик, как бы ни желал, он род сменить не может. Как наш граф будет сам тянуть это бремя.

Он ещё крепче прижал меня, и стало слишком жарко, но больше я не оттолкну его.

— А ты? Твоя колдовская сила не опасная?

— Если просить что-то эдакое – то опасная, но я живу своим умом, особо на магию не полагаюсь, к себе строг, тебя обожаю, дочку твою люблю, Ольга -- подвижница великая, а я ей помогаю. Держусь на свету, в тень не заступаю.

— А клад мужа? Я ведь знаю, где он спрятан.

— Можем откопать, возьмёшь то, что тебе принадлежит по праву, остальное на благое дело пустить. Всё просто если не жадничать.

Улыбаюсь его серьёзности, всё-то у него просто и ясно, и оттого так спокойно, никаких дурацких сомнений:

— А я очень жадная, такая жадная, что не хочу упускать ни одной минуты, ни одного поцелуя…

— Ах, ну если та-а-а-к, то я вообще скряга.

Боясь навредить мне, приподнял, осторожно прильнул к моим губам, и я ответила, так нежно и жарко, как когда-то целовалась со своим бывшим мужем Серёжей, но он таких поцелуев не заслужил. Зато теперь есть ценитель, уж как Архипа проняло, как его взбодрило моё нежное откровение.

Но увы, к нам вломился адвокат Фридрих и, кажется, даже не заметил интимного момента, завопил:

— Поздравляю! Вы свободны. Судья, не без моего участия, согласился досрочно рассмотреть дело о разводе, синод тоже подписал бумагу, вас развенчают. Послезавтра назначено слушание по делу о преступлениях вашего мужа, есть там, за что его надолго упечь, но, кстати, хочу предупредить. Гражданский брак вы можете заключить, хоть завтра, а вот венчание через год, таков закон.

Это он опомнился, заметил, что мы так и стоим, обнявшись, внёс свои поправки в наше дело.

— Спасибо, а сколько мы вам должны?

— Граф всё оплатил, с ним Ольга Михайловна работает. Он ей премного благодарен за помощь, так что не извольте беспокоиться. Всё будет хорошо. Ну вот тут ваш вензель поставьте, и я побегу, дела-дела!

Пришлось освободиться из жарких объятий жениха и расписаться, собрать бумаги из архива и отдать адвокату, он обещал занести по дороге и сдать.

Прошлое окончательно отпустило.

Почти отпустило. Осталось решиться, стоит ли нам откапывать клад, или нет.

Через три дня крепких раздумий я решила:

— Милый, я думаю, что клад надо забрать. Поясню почему. Я вижу, что он находится в старом доме, который рано или поздно снесут, деньги найдут и ума богатству не придадут. Или дружки Назара могут забрать и вообще пустить деньги на зло. А мы люди ответственные, и распорядимся правильно. Деньги заберём, и себе поможем, всё же ферму надо развивать, раз решили. И Ольге Михайловне на доброе дело, она и больницу улучшит, и сможет ещё врачей нанять.

— Золотая моя! Очень верное решение. А главное. Подход правильный. Сегодня и заберём.

— Только ружьё возьми, убивать никого не будем, но мало ли, вдруг припугнуть придётся.

Глава 31. Сокровища

Кладоискательство — совершенно заманчивое занятие. Дух авантюризма такой же заразительный, как и дух путешествий. Я испугалась своей внезапной радости, когда из подполья мой милый «кладоискатель» вынес наверх внушительный сундук.

— Время терять не будем. Вскроем дома, возьми ружьё и лопату, а я сундук.

Мы привязали лошадь, запряжённую в коляску у старого забора, прошли через заросли, чтобы нас не заметили те, кто, возможно, следит за этим домом. Менее удачливые кладоискатели остались с носом.

Единственное, что нас спугнуло – свист с другой стороны заброшенного особняка. Но мы не дураки, спрашивать кому и что надо. Быстрее помчались в город окружной дорогой, и, кажется, смогли оторваться от преследователей, если таковые вообще были.

— Они и так понимают, что единственная, кто знает, где спрятан клад – это ты. Так что, нам просто предстоит жить, оглядываясь.

— Может быть, мы зря…

— Нам с тобой в любом случае предстоит жить именно так. Это данность одарённых. Найму охранника, справимся.

— Я тоже так думаю.

Почему-то совершенно не расстроилась перспективам жить под пристальным оком мужа и охраны. Уж лучше так, чем ждать, когда дружки бывшего, или он сам вернётся и снова начнут права качать, крушить и уничтожать мою жизнь. Нет уж!

Я забрала своё!

В типичном сундуке оказалось не так и густо. Золото, облигации, причём на моё имя, документы на купчую моего же дома. Подонок через третьи руки оформил дом на себя, точнее, на предъявителя дарственной. А дарственная оказалась сейчас у меня.

Шах и мат, тебе Стрельцов!

На следующий же день я с этими бумагами отправилась в суд, и дело получило ещё один виток развития.

И уже в конце недели у меня в полном распоряжении оказался очень даже неплохой особняк, на берегу того же озера, где находится городской «дворец» графа.

Вот это поворот.

— Ты очень завидная невеста, как оказалось!

— Да, сама себе завидую. Но этот дом оставлю Полине. Она на него имеет все права. Дети растут мгновенно, опомниться не успеем, как она замуж выйдет. А пока небольшой ремонт, обновим обстановку и будем иногда строить из себя знатных обывателей, кататься на лодочке по озеру.

— Охотно вас покатаю! Могу даже сегодня, что скажешь?

—