Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

— Ах, оставьте эти неуклюжие сентенции, — поморщилась принцесса. — В ваших устах они смешны. Вы слишком умны, чтобы не понимать, что станете следующей жертвой, если я не покорюсь императору. Но из-за присяги на верность ничего сделать не можете, иначе бы давно сделали, вы же маг, у вас дар и сила. За то и ненавидите.

— Да, — выпрямила спину южанка и вскинула подбородок. Она умела проигрывать, тем более, что до проигрыша тут еще далеко, иначе клятва огненному королю уже дала бы знать, что грань переступлена и принцесса ею предана. — Вы правильно рассудили, только вывод неверный, ваше высочество. Я не испытываю ненависти к вам.

И это было правдой. Разве это ненависть? Злость, неприязнь, презрение… жалость. В этой палитре чувств не было черного и смертельного яда ненависти.

— Тогда что? — Виолетта подняла бровки домиком, и неожиданный свет мудрости погас в фиалковых глазах. То ли снова маску надела, то ли… показалось. — Простите. Не знаю, что на меня нашло. Нам сейчас нужно беречь друг друга и ни в коем случае не разлучаться. Ни на шаг. Хотя и это не спасет. Но для мелких поручений у нас есть Мара…

Хрупкие плечи поникли, и Летта поплотнее запахнула шубу — она теперь мерзла даже поблизости от жаровни. Исабель смерила ее долгим взглядом и решилась.

— Помните, я показывала вам амулет шаунов?

— Глаз василиска? Помню, — Летту передернуло от отвращения. — Ужасная вещь. Я запрещаю вам доставать его при мне. Оцепенеть на сорок дней и оказаться во врасти ледяного чудовища? Только не это!

— Ну почему вы? Он! А мы за это время, пока он парализован, сумеем бежать.

Летта задумчиво прикусила губу.

— Но я не маг. И… как вы это представляете? Он заморозит меня быстрее, чем я сумею расколоть ваш каменный шар!

— Песочный, — поправила Исабель. — Это специальный песок, скрепленный магическим заклинанием. Даже одна песчинка обездвижит врага на пару мгновений, а этого достаточно, чтобы взорвать весь заряд. Я могу достать для вас песчинку. Главное, вы сами не соприкоснитесь с ней. Впрочем, она будет в защитной оболочке, да и пара мгновений для вас ничего не будет значить, ни вы, ни он даже не заметите. Надо только соблюсти несколько условий: песчинка должна попасть на слизистую оболочку рта или носа. Проще всего внедрить ее через поцелуй. Смотрите, у меня есть несколько готовых ампул.

Исабель при молчаливом одобрении принцессы подошла к своей постели, вынула из-под подушки маленькую шкатулку, открыла и показала Летте длинную булавку с черным шариком на конце вместо ушка. Такие булавки обычно используют портнихи при примерке платья. Затем шаунка раскрыла над ладонью черную булавочную головку, и на ее коже появились маленькие блестящие зернышки. Если бы не блеск, их можно было бы спутать с маковыми.

— Видите? — спросила южанка в сторону, стараясь не дышать на ладонь. Летта кивнула, и магичка осторожно подцепила одно зернышко ногтем и отложила в сторону, на белоснежный батист наволочки. Остальные пять зерен она аккуратно собрала в булавочную головку и закрыла крохотную шкатулку.

Летта разочарованно вздохнула:

— Не думаю, что у меня будет столько времени, чтобы всё это провернуть на глазах жениха.

— Это и не требуется. Я показала вам само устройство и как его заряжать. Вам достаточно будет прикоснуться к головке булавки, и одна песчинка сама притянется и прилипнет к подушечке пальца. Затем дело техники: коснуться этим пальцем своих губ перед поцелуем, и через несколько мгновений снаряд окажется во рту того, кто вас поцелует.

— Поцелуй? — ужаснулась принцесса. — С ним? Ни за что!

— Ах, ваше высочество, как будто вы ни разу не целовались! Это такая малая жертва, чтобы спасти нас! — вскипела горячая кровь южанки. — Вам главное — обездвижить жениха и навести на него «Глаз Василиска». И на сорок дней, не меньше, император будет погружен в полное оцепенение, словно в него воткнули вейриэнский сельт. Не у одних горцев есть тайное оружие. Главное, всегда держите его при себе. У меня есть такие булавки с самым разным оформлением, под любое платье. Для фрейлины это была лучшая самозащита, особенно, во дворце Роберта. Смотрите!

Исабель метнулась к своему прикроватному столику, принесла шкатулку с драгоценностями и вынула из нее несколько шпилек и булавок.

— Вот эта вам подойдет к платью, подготовленному для сегодняшнего ужина.

— Но зачем? Слава Безымянному, императора нет во дворце.

— Он может появиться в любой момент, вы же понимаете, что всегда нужно быть во всеоружии, днем и ночью!

Летта с опаской взяла булавку с жемчужной головкой, покрутила в руке и поспешно вернула с таким лицом, словно прикоснулась к гадюке.

— А я сама не пострадаю во время этого поцелуя? На меня саму разве не подействует эта магия? Ведь я не шаунка и вообще не магичка!

— Риск есть, — неохотно признала камер-фрейлина. — Но если вы вырветесь сразу после первого соприкосновения, то никакого риска. Оболочка растворяется примерно полминуты.

— Вырваться? От него? Ты шутишь!

— Я научу одному приему, который наверняка поможет, — хитро улыбнулась южанка. — Один удар коленом, и любой мужчина будет валяться у ваших ног.

— О! Это… ценный прием. Научи. Но прежде, чем мы начнем урок, я должна знать, какой у тебя план бегства? Мало парализовать императора, нужно бежать так, чтобы его вассалы нас не поймали. Иначе мы все сорок дней прождем в тюрьме его выздоровления и нашей казни.

Магичка удовлетворенно выдохнула. Принцесса уже согласна! Осталось чуть-чуть подтолкнуть ее к нужному решению. И Исабель точно спасена, а Виолетта… как получится.

— Конечно, план есть! — лучезарно улыбнулась южанка. — Его зовут принц Игинир!

И не успело прозвучать это имя, как в дверь спальни раздался условный стук, и камер-фрейлина поспешила открыть.

Кандар, не переходя порога, поклонился и сообщил, что принц Игинир прислал приглашение на праздник цветения волшебного цветка эмелис, и не соблаговолит ли ее высочество дать ответ.

***

Да! Конечно, да. Какой еще может быть ответ? Но Летта выждала пару мгновений и с достоинством кивнула:

— Если это не будет выглядеть нарушением траура…

— Не будет, мы постараемся, — понимающе улыбнулся Кандар.

Она и сама с трудом удерживала счастливую улыбку. Честно говоря, половина слез Летты за эти дни была вызвана полным пренебрежением к ее персоне. Надо