Дом на берегу - Дафна дю Морье

— Ты очень рискуешь — вдруг раскроется, что ты была здесь? — сказал Бодруган Изольде.

Сам он сохранял полное самообладание — никто не мог бы прочесть на его лице, как много он сейчас потерял.

— Ты знаешь, почему я на это решилась, — ответила она.

Я видел, как они смотрели друг на друга. Мы с Роджером были единственными свидетелями. Бодруган наклонился и поцеловал ей руку, и в ту же секунду я услышал шум колес на дороге. «Все-таки она опоздала предупредить его, — подумал я. — Ее муж Оливер и сэр Джон, должно быть, ехали за ней следом».

Мне показалось странным, почему никто из них ничего не слышит. И вдруг я увидел, что их больше нет рядом со мной. Экипажа тоже не было, а по проселочной дороге катила почтовая машина из Пара. Доехав до ворот, она остановилась.

Было утро. Я стоял посреди проезда к небольшому дому, в противоположном от Полмиарского холма конце долины. Я хотел спрятаться за кустами, растущими по обе стороны дороги, но почтальон уже вышел из машины и входил в ворота. Было ясно, что он не только узнал меня, но и крайне удивился. Перехватив его взгляд, я опустил глаза и посмотрел на свои ноги. Они были по щиколотку мокрые: должно быть, я влез в какое-нибудь болото. В ботинках хлюпала вода, брюки порваны. Я выдавил из себя жалкое подобие улыбки.

Он выглядел озадаченным.

— Где ж вас так угораздило? — сказал он. — Вы, если не ошибаюсь, остановились в Килмарте?

— Да, — ответил я.

— А это Полпи, дом мистера Грэхема. Но я не думаю, чтобы они уже встали, еще только семь часов. Вы собирались зайти к мистеру Грэхему?

— Нет, нет, что вы! Сегодня я просто очень рано встал, пошел прогуляться и вот — сбился с дороги.

Это была ничем не прикрытая ложь. Однако он как будто поверил.

— Я сейчас отнесу эти письма и потом поеду наверх, как раз в ваши края, — сказал он. — Не желаете воспользоваться моим транспортом? Все же лучше, чем идти пешком.

— Огромное спасибо, — сказал я. — С удовольствием воспользуюсь.

Он пошел вперед, а я залез в машину и посмотрел на часы. Он оказался прав: пять минут восьмого. Миссис Коллинз должна была прийти через полтора часа, не раньше, так что у меня еще достаточно времени, чтобы принять ванну и переодеться.

Я попытался сообразить, где я на этот раз побывал. Вероятно, на вершине холма я пересек шоссе, а затем пошел вниз напрямик, не разбирая дороги, и в низине влез в болото. А ведь раньше я даже не знал, что этот дом носит название Полпи.

Слава Богу, ни тошноты, ни головокружения не было. Пока я сидел и ждал, когда вернется почтальон, до меня дошло, что я весь промок: и пиджак, и волосы — шел дождь, и, возможно, он начался еще тогда, когда я вышел из Килмарта, почти полтора часа назад. Я подумал, стоит ли продолжать вранье или лучше помалкивать. Пожалуй, лучше помалкивать.

Он вернулся и сел в машину.

— Не самое удачное утро для прогулок, — сказал он. — В полночь как зарядил дождь, так и льет все утро.

Тут я вспомнил, что именно дождь-то меня и разбудил, а ветер раздувал занавески в спальне.

— Я люблю дождь, — сказал я. — В Лондоне у меня совсем нет возможности гулять.

— У меня тоже, — весело сказал он, — все время в машине. Хотя в такую погоду я бы предпочел поваляться в постели, а не разгуливать по болоту. Но, с другой стороны, было бы неинтересно, если бы люди были одинаковыми.

Он заехал в гостиницу у подножья горы, затем в один из близлежащих домов, а уж после этого фургон выехал на шоссе, и я оглянулся через левое плечо на долину, но высокая изгородь закрывала весь вид. Одному Богу известно, через какие болота и топи я, должно быть, прошагал. От моих ботинок в машине натекла целая лужа воды.

Мы свернули направо, прямо на проезд к Килмарту.

— Смотрите-ка, не один вы тут ранняя пташка, — сказал он, когда показался дом. — Одно из двух: либо миссис Коллинз приехала так рано из Полкерриса, либо у вас гости.

Я увидел бьюик с открытым багажником, до верха набитым вещами. Сигнал гудел без перерыва, и два мальчика, держа над головой плащи, бежали через сад по ступенькам к дому.

Я не мог поверить своим глазам, но вскоре с тоской понял неотвратимость судьбы.

— Это не миссис Коллинз, — сказал я, — это моя жена и дети. Они приехали из Лондона — вероятно, всю ночь провели в пути.