(не) Твоя игра - Марина Вуд

– Ну, наконец-то, – слышу голос Егора на другом конце телефона. – Так и знал, что найду тебя у нее. Ты почему со своего не берешь?

Черт! Вспоминаю, что оставил его в тачке.

– В машине забыл. Говори, – выдыхаю. Меня настораживает этот звонок.

– Мои люди сообщили, что у тебя пару часов назад обыск был. Всю хату перевернули вверх дном. С утра скорей всего в офисе будут.

– Твою мать! – тихо матерюсь.

– Я не буду спрашивать, что они ищут. Это твои проблемы. Просто знай, если тебе есть что скрывать, то я будь на твоем месте почистил бы все сервера. Пока у тебя есть на это время.

– Понял. Спасибо, – зажимаю переносицу и сбрасываю вызов. Откладываю в сторону телефон и несколько раз кулак в кафель. От бессильной истерики в легких начинает давить. Сука! Почему именно сейчас? Этот Хабаров урод настоящий! Я когда на него компромат скреб, видел ведь дурак, что там один из вышестоящих замазан. На кой мне этот был банк?! Сам себя ненавижу! Удаляю из истории входящий вызов и возвращаюсь в комнату. Надо ехать. Я почти уверен, что нихрена они на жестких дисках не найду. Но надо бы перестраховаться. Кладу на тумбочку телефон. Беру свои вещи и спешно одеваюсь.

– Эй… Малыш, – глажу пальцами ее теплую щечку.

Она ворчит что-то нечленораздельно и отворачивается от меня на другой бок. Жалко ее будить. Осторожно касаюсь губами ее плеча и прикрывая за собой дверь, иду в коридор. Беру свое пальто и захлопывая за собою дверь выхожу из квартиры.

18.

Алина

Рукой, наощупь, нахожу телефон и отключаю будильник. Тело приятно ноет в самых интересных местах. Просыпаться совсем не хочется. Хочется наглых мужских рук и настойчивых, сонных поцелуев. Хочется, чтобы по телу снова бежали разряды тока и дыхание в унисон. Чтобы от поцелуев болели губы и не хватало воздуха. Чтобы в голове был фейерверк, а пальчики на ногах сводило приятной судорогой. Чтобы… Я расслаблено потягиваюсь на кровати и поворачиваюсь на бок. Ловлю себя на мысли, что как-то подозрительно много места. Открываю глаза и понимаю, что я одна. Может ничего не было и мне все это просто приснилось? Нет. Не приснилось. Потому что лежу я совершенно голая. Заворачиваюсь в одеяло словно гусеница. Сейчас соберусь с мыслями и заставлю себя встать с кровати. Мне совершенно не хочется вылезать из-под теплого одеяла.

– Костя! – зову мужчину и замираю в надежде, что он в ванной. Но в ответ слышу лишь тишину. Резко поднимаюсь и сажусь на кровати. Понимаю, что в комнате я одна. В квартире тоже. Чувство горькой обиды начинает сосать где-то под ложечкой. Что это значит? Он переспал со мной и бросил? Вот так вот, просто? Сначала он настойчиво ухаживает за тобой. Затем начинает добиваться. Залазит глубоко в твои мысли и сердце, а потом… а потом после того, как ты капитулировала перед ним, он просто исчезает. Словно, между нами, ничего и не было. Разочарование прокатывается по спине противным ознобом. Не так мне представлялось наше совместное утро. В носу начинает щипать, но плакать нельзя. Так, стоп! Возможно не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Я останавливаю волну накатывающей паники и убеждаю себя в том, что надо срочно собираться на работу. Как бы там ни было, лучшее лекарство от депрессии – это труд. Тем более, что рабочий день сегодня никто не отменял.

Пока собираюсь, ищу по квартире хоть какой-нибудь намек на записку, но увы… Телефон тоже пут. Ни тебе сообщения. Ни звонка. Наспех принимаю душ и одеваюсь. Сушу феном волосы и дела что-то далеко напоминающее макияж. По пути на работу, заезжаю на заправку и заливаю полный бак дизеля. На работе появляюсь за пять минут до летучки. По приезду в офис, я покупаю в автомате возле охранника большой стакан американо и мчусь к лифтам. До начала собрания остается, каких-то несчастных, пять минут. В холе первого этажа было практически пусто. Лишь один молодой айтишник, имени которого я не знаю, ждет вместе со мной прозрачную капсулу.

– На третий? – спрашивает он, глядя на мои занятые руки и нажимает кнопку.

– Да, – вздыхаю. – Опаздываю на пятиминутку.

– Я тоже, – горько усмехается парень. – Мне ребята уже звонили. Говорят, Баринов свирепствует с самого утра. Приехал за час до начала рабочего дня. Чем-то жутко недоволен.

Надеюсь, спонсором его плохого настроения является не наш вчерашний ужин.

– Значит опаздывать нам с вами опасно для жизни, – выдавливаю из себя шутку в тот момент, когда лифт останавливается и прозрачные двери разъезжаются в стороны.

В зал для конференций я захожу в сопровождении коллеги, имя которого так и не удосужилась узнать. Прикрыв ладонью рот, широко зеваю и в этот момент ловлю на себе злой взгляд Кирилла Александровича, который сидит во главе длинного, овального стола. Смотрю на часы – две минуты до начала. Успела. Прощаюсь с парнем и иду к девочкам из нашего отдела.

– Я думала, что он будет кусать каждого, кто войдет в эту дверь, – шепчет мне Дина.

Я снимаю куртку и бросаю на спинку стула.

– Все так плохо? – сажусь за стол и ставлю перед собой бумажный стаканчик с горячим напитком.

– Давно я его таким не видела, – тихо отвечает девушка. – Будто бы с утра озверин принял.

– Ясно, – достаю из сумки блокнот и ручку.

– Ну что ж, коллеги, я вижу все в сборе. – он обводит присутствующих взглядом и на несколько секунд задерживает его на мне. От чего хочется стечь по стулу на пол и спрятаться под столом. – Так что, пожалуй, начнем! – встает с кресла и включает перед нами интерактивную доску, а я достаю из кармана телефон и незаметно под столом проверяю, не прислал ли мне Костя смску. Телефон пуст – как холодильник после праздника. Внутри появляется то самое иррациональное чувство злости. Которое мешает работать и трезво смотреть на вещи.

Пока шеф дает ценные указания аналитикам, я