Очарованная - Элизабет Лоуэлл

«Ее губы шепчут чье-то имя, умоляя разделить ее страсть».

Внезапно складки платья шевельнул ветер, и голова женщины обернулась к Саймону — на него глянули сверкающие аметистовые глаза.

«Ариана!»

Платье затрепетало, и Саймону полностью открылась вытканная картина.

«Чей-то силуэт. Да, похоже на мужчину. Он склонился к Ариане, пьет ее страсть, как сладкий нектар, парит над ней…

Да, мужчина.

Но кто он?»

Рисунок изменился, становясь более плотным и осязаемым. Голова мужчины медленно поворачивалась к Саймону.

— Что это? — раздался голос Арианы: она указывала на что-то вдалеке, слева от нее. — Вон там, где горы встают, как шпили башен, в густых облаках?

Саймон неохотно оторвал взгляд от волшебного платья, меняющегося у него на глазах: свет и тени переплелись в нем так же крепко, как тела влюбленных.

Он посмотрел в ту сторону, куда указывала Ариана, и нахмурился.

— Это Стоунринг — Каменное Кольцо, — сказал он.

Ариана вопросительно посмотрела на него.

Но Саймон сделал вид, что не заметил ее взгляда. Он не любил говорить о Каменном Кольце — это было загадочное место: у него было по крайней мере два обличья, и только одно из них было доступно чувствам и разуму.

Саймона мучило то, что ему была ведома только внешняя, менее важная сторона Каменного Кольца.

— Каменное Кольцо? — переспросила Ариана. — Это там и летом, и зимой цветет священное рябиновое дерево?

Не отвечая на ее настойчивые вопросы, Саймон молча освободил путы сокола, зацепившиеся за поводья. Скайленс беспокойно вертелся на деревянном крестообразном шесте, прикрепленном к седлу. Голова его была по-прежнему накрыта колпаком, клюв чуть приоткрылся. Его поза выражала нетерпение — казалось, он только и ждет момента, когда сможет рвануться в непокоренную синь осеннего неба.

— Был я у этого кольца из камней, — произнес наконец Саймон, — и не видел там никакой рябины, а тем более цветущей.

— А ты не хочешь попытаться увидеть ее сейчас?

— Нет.

— Но почему же? Или у нас мало времени?

— Просто я не хочу искать этот рябиновый цвет, — ответил Саймон. — За то, чтобы его увидеть, придется слишком дорого заплатить.

— И какова цена?

— Любовь, — коротко ответил он.

— Ах это… А Дункан это знает?

— Да я и не делаю из этого секрета. Любой здравомыслящий мужчина рассуждает в точности, как я.

— И любая женщина, — холодно согласилась Ариана.

Саймона почему-то неприятно поразил ее ответ. Сам того не подозревая, он хотел, чтобы его жена смотрела на него с таким же восхищением и любовью, с какими Эмбер и Мэг смотрели на своих мужей.

Прищурившись, Ариана глядела вдаль, туда, где в облаках на холме возвышались каменные глыбы, подняв свои древние лики к небу.

— Тогда почему Дункан пожелал нам увидеть священный рябиновый цвет? — внезапно спросила Ариана.

— Спроси об этом у самого Дункана, — ответил Саймон. — Я не собираюсь угадывать мысли влюбленного.

Тон, каким были произнесены эти слова, мог бы отбить у любого охоту к дальнейшим расспросам, но только не у Арианы — она прямо сгорала от любопытства.

— А что случилось, когда ты пошел по следу Эмбер к Каменному Кольцу? — спросила она.

— Ничего.

— Как — ничего?

Саймон покосился на нее черным глазом.

— Ты же живешь сейчас в Стоунринге, — отрывисто бросил он. — Значит, ты слышала все эти бредни.

— Только обрывки, — сказала она. — Я редко прислушиваюсь к сплетням.

— Конечно, ты ведь так занята — целыми днями выводишь на своей возлюбленной арфе печальные рулады.

— Да, — отрезала она. — Уж лучше слушать арфу, чем праздные языки. Да и, кроме того, я очень устала после нашего путешествия: мы ведь отправились в Стоунринг, даже не отдохнув после моего прибытия из Нормандии. Моих рыцарей свалила какая-то страшная болезнь, и я потеряла всех, кроме моей служанки и…

— И приданого, — сухо добавил Саймон.

— И поэтому меня совсем не интересовала жизнь чужих мне людей в чужом замке, — закончила Ариана. — Правда, сейчас я совсем оправилась.

— И стремишься наверстать упущенное?

— Здесь теперь мой дом, близкие мне люди. Разве я не имею права узнать о них побольше? — спокойно возразила Ариана.

— Мы будем жить в замке Блэкторн, а не в Стоунринге.

— Но лорд Эрик и лорд Дункан — союзники твоего господина, Волка Глендруидов. Ты — правая рука своего брата и, значит, будешь часто с ними видеться.

Сказав это, Ариана умолкла.

Хотя была совершенно права: она стала женой Саймона и не только имела право, но даже обязана была знать соратников своего мужа. Оба понимали, что со стороны Саймона было невежливо отказывать ей в этом.

Саймон молча попытался обуздать свой нрав: все разговоры о сводящих с ума тайнах Каменного Кольца вызывали у него раздражение.

Как и все, что нельзя было взвесить и измерить.

— Стагкиллер бежал по следу Эмбер до самой границы Каменного Кольца, — с напускным равнодушием произнес Саймон. — Затем остановился, будто натолкнувшись на невидимую стену.

— А он нашел ее след, выходящий из кольца?

— Нет.

— Но ведь Эмбер была в кольце, верно?

—Да.

— Тогда почему не нашли след ее выхода из кольца?

— Кассандра говорит, что Эмбер пошла по тропе друидов, — ответил Саймон.

— Что это значит?

— Спроси у Кассандры. Она ведь Посвященная, а не я.

На этот раз Ариана не могла не заметить раздражения в его голосе. На некоторое время между ними воцарилось молчание. И все равно, несмотря на видимое недовольство своего супруга, Ариана не могла оторвать взгляд от древнего кольца камней, проезжая у подножия холма.

Было что-то странное в том, что покрытые лишайником камни отбрасывали тени, даже когда солнце скрывалось за набежавшим облаком. Возможно, ей просто почудилось. Но нет, она ясно видела второе кольцо, повторяющее первое, будто его отражение в воде…

Саймон же всеми силами старался не смотреть на древние каменные глыбы.

— Саймон, — позвала его Ариана.

Он промычал что-то невразумительное.

— Здесь два кольца?

Саймон уставился на нее пронзительным неподвижным взглядом.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — наконец произнес он. — Ты что, видишь второе кольцо?