Первый/последний - Тори Ру

«Разорванный поводок дает свободу» — разными шрифтами вывожу на тетрадных полях и ощущаю скользящие по коже взгляды. Я разбита, в ушах все еще звенит от пережитого горя, но от плеча Влада исходит все то же надежное, уже ставшее родным тепло, и меня клонит в сон.

Шрамы на запястьях не возникают у равнодушных. Из-за отсутствия искренности не бросаются защищать слабых. Огромное сердце не скроешь за шторкой пустых самооговоров...

Правда ведь, Влад?

***

Благодаря дурацким шуткам и комментариям Болховского, к концу занятий от смеха натурально болит лицо, и даже почти удается забыть про происшествие на физре и отсутствие скользкого шелка на шее.

Макар хмуро оглядывается и, не удостоив меня традиционным «До свидания, Москва», покидает аудиторию, вслед за ним тянутся остальные ребята.

— Ты точно доверяешь моему чутью? — Влад закидывает на плечо рюкзак, ждет, когда я застегну молнию на олимпийке, и мы выходим в опустевший коридор.

— Я немного за тобой понаблюдала. На тебя пялятся абсолютно все. Ты стильно выглядишь даже в обычных джинсах и футболке. Ты яркий, а ярким людям легче преуспевать.

— Ну да, это как с бродячими котятами — подбирают тех, у кого лучше экстерьер, — Влад обгоняет меня в холле, галантно распахивает створку трехметровой двери и повелевает: — Пошли!

— Куда? — я замираю под сенью колонн, но тут же съеживаюсь от порыва ледяного ветра и готова следовать за Владом хоть прямиком в ад, лишь бы в нем было тепло.

— В ТРЦ. Там есть несколько нормальных шопов. Сделаем из тебя другого человека.

Не замечая непогоды, Влад вразвалочку шагает по оживленной улице, я послушно шаркаю следом. Он больше не пытается взять меня за руку или как-то по-иному обозначить интерес. Несбывшиеся надежды — та еще дрянь, хорошо, что я не дала им ход.

***

Несмотря на яростный протест Влада, я заруливаю в массмаркет — еще при прошлом посещении приглядела здесь годную куртку для промозглой осени и не очень морозной зимы. Нахожу свой размер и удовлетворенно кручусь перед зеркалом, но Влад, скрестив руки на груди, в смертельной скуке качает головой.

Все же есть в нем что-то противное, заносчиво жлобское, надменное... Я бешусь, не выдерживаю и реагирую на его вздернутый нос средним пальцем.

Влад смеется, и налет высокомерия мгновенно рассеивается.

— Ты хотела найти что-то свое. А это не твое, — он возвращает куртку консультанту и, поддерживая меня за плечи, настойчиво подталкивает к магазину известного брэнда.

Что ж, небедному парню сложно понять, что желания напрямую зависят от возможностей.

— Вот это достойно. И вот это — вполне. Холодает, так что бери еще это и это, — он снимает с металлических перекладин вешалки с очень крутыми, но катастрофически дорогими вещами и сует в мои руки. По мере приближения к примерочным их набирается целая охапка.

Зачем мы это делаем? Чтобы тайком сфотографироваться в шмотках новой коллекции и похвастаться несуществующим богатством в соцсетях? Но у меня больше нет там страницы...

— Я не смогу за это заплатить и не планирую оформлять кредит, — торможу у кабинок с твердым намерением прекратить балаган, но Влад срезает меня пугающе серьезным, усталым взглядом и заверяет:

— Я смогу, — он достает из внутреннего кармана пиджака золотую банковскую карту, кокетливо вертит в пальцах и прячет обратно.

Я обескуражена. Реклама этих карт часто мелькала на экранах в вагонах, и Костя возмущался, что владельцы миллионных счетов, на которых она рассчитана, не ездят в метро. Это даже для Москвы неплохой уровень достатка...

— Дед получает хорошую пенсию, да? — я врастаю кроссовками в пол и еще крепче сжимаю ворох одежды с шуршащими ценниками. — Или ты торгуешь наркотой?

— Я торгую натурой. — Влад снова паясничает, но мне не смешно.

— Я же очень долго не сумею с тобой расплатиться!

— И не надо. Считай, что тебя спонсирует Кнопка. Что это ее инициатива, — тихо говорит он и опускает глаза, и пронзительная, чистая, невыносимо светлая грусть передается и мне.

Я погрязла в волнениях последних дней и совсем забыла, что Влад и Дина были лучшими друзьями. А это означает, что он может быть точно таким же бескорыстным и щедрым...

Безропотно шагаю в зеркальный закуток и задвигаю за собой плотную штору. Влезаю в голубые джинсы, тонкий кремовый свитер и мягкое кашемировое пальто и по-настоящему, до восторга, нравлюсь себе. И снаружи меня ждет не раздраженный Костя, позорно боявшийся потеряться на моем фоне, а невесомый и очень красивый Влад...

***

— Теперь по плану каре! — Влад переводит дыхание и поудобнее перехватывает тонкие ручки бумажных пакетов. Крутящиеся двери остаются позади, за фонтаном простирается центральная площадь, а на фасаде офисного здания переливается огнями огромная витрина салона красоты.

Я уже усвоила правила жизни в провинции и могу небезосновательно подозревать, что этот салон — самый дорогой в городе. Все, что рассчитано на элиту, находится в исторической части, агрессивно сияет и до одури пугает расценками обычных обывателей.

Звякнув китайскими колокольчиками, мы забуриваемся в пахнущий парфюмерией и ароматическими палочками зал, администратор радушно приветствует нас и тактично отводит глаза от моей изуродованной шеи.

— Владислав Александрович! — дама елейно улыбается Владу, но он быстро прижимает палец к губам, и она прикусывает язык. Не улавливаю смысла в происходящем. Может, у них была интрижка?.. Версия логичная, хоть и активно не нравится мне.

— Здравствуйте! Есть свободные мастера? — он сваливает на пол пакеты, по-хозяйски осматривается, и из воздуха материализуется миниатюрная девушка в черном фартуке.

Меня усаживают в кресло, накрывают пеньюаром с витиеватым логотипом, Влад, полистав какой-то журнал, тычет пальцем в глянцевую картинку с приглянувшейся прической и плюхается на кожаный диванчик.

Мастер вооружается расческой, машинкой и феном, и через четверть часа из огромного, подсвеченного яркими лампами зеркала на меня смотрит неуловимо знакомая блогерша, актриса или модель.

На веках предательски наворачиваются слезы. Сколько времени я потеряла... Почему я вообще велась...

От души благодарю стилиста, иду к стойке, чтобы расплатиться, но администратор, метнув красноречивый взгляд на Влада, плетет какую-то несуразицу про акцию для нового клиента и отказывается брать наличку.

— Влад, пойдем... — я смущенно заправляю за ухо непривычно мягкие, короткие и пышные волосы, но