Сломанная кукла - Янка Рам

Покатую на одну сторону крышу ее хижины покрыло огромным сугробом, сравняв с рельефом.

В снегу выкопан тоннель до двери.

Рядом пристроена крошечная низкая банька. Ольга баню уважает...

На верёвках висят застывшие простыни. Стоит пень с воткнутым в него топором. Несколько поленьев рядом.

Помогаю Жене правильно припарковать Буран. И слезть с него.

Возле избушки весь снег в крови.

Женя, обнимая себя за плечи, с ужасом смотрит на него. Варг - нюхает. Скалится.

- Вчера медведь задрал собак хозяйки. Она поехала на охоту. Не скоро будет.

Давлю Жене на спину, в направлении двери.

Хижина маленькая совсем.

На входе буржуйка с одной конфоркой сверху. Напротив несколько вбитых гвоздей для одежды. В одном углу - фляга с водой, в другом - мешок с овощами.

Дальше - длинный прямоугольный стол посередине. И по бокам две широких скамьи. На одной свернут матрас с постельным бельем. На этом всё. Ну ещё полки под потолком по всему периметру. Там всякая утварь.

Окошко с торца очищено. Оттуда проникает свет. Тепло. Пахнет деревом и травами.

Пропускаю Варга греться к печи, отодвигая Женю к столу.

- Давай, раздевайся.

Скидываю верхнюю одежду.

- Сейчас замутим пожевать что-нибудь.

Из рюкзака достаю посылку для Ольги. Свёрток. Кладу на стол.

- Свечи и соль, - поясняю для Жени. - Хозяйку зовут Ольга. Она просит привозить по случаю. Сама отсюда практически не выбирается.

- Кто она?

- Она?.. - пожимаю плечами. - Для нас - просто хороший человек. А чужим к ней лучше не соваться.

Пока я ставлю в кастрюле воду и кидаю туда промытую картошку прямо в мундире, Божена возится со своим рюкзаком и снимает одежду.

В предбаннике набираю квашеной капусты из бочки. И из второй - груздей.

Снимаю несколько сушеных рыбин с веревки.

Ну вот и роскошный ужин!

Возвращаюсь. Поднимаю взгляд на смущающуюся Женю.

И едва ли не роняю чашки из рук от неожиданности!

- Оу...

Ставлю выскальзывающие чашки на стол, бросая на нее несколько раз взгляд и тут же отводя.

Потому что она неожиданно хороша и женственна!

И вот эти все мои восприятия ее - сначала мальчишкой, потом ребенком, потом ещё чем-то неясным, бесполым, сыпятся как карточный домик. Всё там нормально с полом…

Она в облегающем белом вязанном костюме. Очень тонком, как вторая кожа. Высокая грудь обтянута, видны все манящие детали.

Стройная. Миниатюрная. Осанка, плечи, тонкая талия...

В ушах те самые серьги. Они делают линию ее челюсти и тонкую шею очень... не знаю. Залипаешь просто на этих деталях! А на пухлых губах - влажный бесцветный блеск. И черты лица ярче.

Охреневая от неожиданности, теряюсь. И даже забываю про своё пульсирующее лицо и разъебанное от падения тело.

Темные длинные ресницы падают вниз, как крылья бабочки.

Опустив взгляд на свои руки, улыбаюсь, вспоминая как корил “Солода” за эти ресницы. И за походку.

Я тупой, пизде-е-ец!

Как можно было не увидеть очевидного?

Я с такими как она не общаюсь. Мы из разных миров. Она из верхнего, я из нижнего. Мне хорошо в моем. Я научился там жить. И в верхний никогда не пойду. Но ей - вряд ли. Нужно вернуть ее "наверх".

- Я могу чем-то помочь? - шепчет она.

Отрицательно качаю головой.

- Я сам. Присядь… Выдохни. Всё позади.

Мы сидим напротив друг друга.

Чищу высушенную рыбу от шкуры и костей. Чтобы ей было удобнее есть. Кидаю периодически шкурки Варгу.

Заставляю себя смотреть ей в глаза. И принять как-то, что это вот и есть мой Бедолага.

Женя нервничает. Ее лицо и тонкие пальцы тревожно подрагивают. Словно через силу пытается улыбнуться. Но у неё не выходит. Только подрагивают губы. Расстроенно впивается в нижнюю белыми зубками.

- Божена, значит... - констатирую я.

Достаю из под стола бутылку самогонки. Две кружки. Наливаю нам.

- Давай.

- Что это?

- Антистресс и обезбол. Таёжная версия. Не нюхай, не пробуй. Сразу залпом. И глотай.

- Водка?..

- Ну, почти. Пей. Тебе надо расслабиться. И мне надо.

Морщась, делает большой глоток.

Зажимая рот, едва справляется с рвотным рефлексом. Из глаз - слезы.

- Ааа! - открывая рот, машет на себя руками.

Щеки мгновенно становятся пунцовыми.

Засовываю ей в рот маленький груздь.

- Жуй. Малоприятный напиток, да. Но тебе будет легче.

Выпиваю свои сто грамм. Наливаю ещё.

- Сейчас перекусим. В баню сходим. Чаю с медом попьем. Отогреемся. Полечимся. Поспим. И мир станет лучше. Я обещаю...

Глава 31 - Балерина

Я ухожу в баню первым.

Самогон слегка кружит голову.

Отодвинув занавеску с маленького окна, запускаю свет и рассматриваю крошечную баньку - где что.

В деревянной кадке заварены ароматные травы. Ярко пахнет баней.

Вместо мыла - зола, настоянная на травяном отваре. Мочалки из крапивы. Веники берёзовые и ольховые.

Кайф!

Это словно дыра во времени, где можно выгрузиться из дерьмового реала.

Напарившись, не тороплюсь выходить. Чуть приоткрыв дверь для потока прохладного воздуха, лежу на спине, головой на влажном березовом венике - смывая с себя усталость, холод, адреналин.

Тело напоминает о том, что я мужчина, мозги подкидывают в эту топку деталей. И где-то я брожу в районе ее шеи, где линия челюсти в изгибе переходит в точеное ушко с роскошной серьгой.

Дыхание учащается, сердце грохает.

Божена...

Что-то трепещет и тает внутри от ее образа.

Смешно от этого неожиданного щенячьего восторга