Его прекрасное чудовище - Теона Рэй

— Да что я то, что я? Я вообще не к тебе!

— Что ты тогда тут делаешь? Пшел вон! — Тут женщина заметила и Ким. — А ты кто? Провожатая? Он уже дойти сам не может?!

Кимберли растерянно хлопала глазами, не зная, что ответить. Отрицательно покачала головой, украдкой косясь на синюю дверь дома Марджери — он был уже совсем близко, в нескольких шагах.

— Надоел, сил нет! — в последний раз крикнула женщина и скрылась в доме, с грохотом захлопнув за собой дверь.

— И все-таки очень уж вы похожи, — грустно пробормотал Гааб, внимательно глядя на Ким.

Кимберли понадобилось всего мгновение, чтобы понять, кем являлась хозяйка этого дома. Расхохотаться не позволила легкая обида — сравнить ее с бывшей женой Гааба мог только слепой. Пока пьяница почесывал пострадавшую спину, Ким поспешила покинуть негостеприимный двор.

Глава 17

Синяя дверь скрипнула, отворившись, и впустила девушку в пыльное помещение. Отсюда по лестнице наверх Ким вбежала, перепрыгивая через ступеньки, и к несчастью, забыла вытереть ноги.

Тряпка прилетела в нее тут же. Злая Марджери с негодованием указала на кусок грязного отрезка, и девушка послушно принялась вытирать сапоги.

— Простите, — смущенно улыбнулась, и только тогда швея приветственно кивнула.

— Кофта и брюки готовы, — Марджери кивнула на стеллаж, в котором на полке лежал единственный сверток.

— Я еще хотела заказать вот что, — Ким вытащила эскиз из кармана и передала швее. — Из черного бархата… если есть такая ткань у вас.

— Ткань есть. Из нее шьют траурные одежды… — женщина нахмурилась. — Умер кто?

— Нет, что вы! Это будет бальное платье, праздничное.

— Праздничное из черного бархата? Не понять мне молодых.

Ким снова улыбнулась. Не объяснять же, почему выбор пал именно на эту ткань. Марджери, впрочем, была настоящей профессионалкой. Она моментально сняла мерки с Кимберли, записала их в толстый блокнот, а после показала девушке отрез бархатной ткани, и не стала досаждать неудобными вопросами.

Но любопытства швее, как и любой другой женщине, было не занимать.

— Бальное, говоришь? Я слышала, Темный лорд устраивает праздник в конце недели… К нему собралась?

— К нему, — закивала Ким. — А вы пойдете?

— Приду, — Марджери дернула плечом. — Очень уж интересно услышать, что он скажет. Столько лет держался затворником… Но Снежный дедушка простил, и мы простим…

Швея бормотала что-то еще, а Кимберли заторопилась покинуть мастерскую, узнав предварительно, что платье будет готово точно перед балом.

Спустившись вниз, девушка все думала о Снежном дедушке, в которого все здесь безоговорочно верят, и размышляла, как бы открыть людям глаза на то, кто на самом деле заботится о них все эти годы. Если она просто сообщит об этом на празднике, чернокнижник ее снова сожжет. Ну и пусть, у него не получится, но попытается точно.

В задумчивости добрела до озера. Почему-то свернула не на ту тропинку, а когда поняла, что идет не туда, то возвращаться не стала. Не хотела ведь больше навещать кикимор, но что-то заставило Ким не развернуться, а подойти к самому краю берега, где на мутных волнах покачивалась Линда. Если не знать, кто это, то можно предположить, что в озере болтается давно утопший человек. Серый и безжизненный.

Кимберли присела на корточки, наслаждаясь тишиной, царившей в этом месте сегодня. То, что она видела здесь совсем недавно, теперь казалось лишь сном. Не заметила, как Линда скрылась под водой, и только когда зеленые космы вынырнули прямо перед лицом Кимберли, девушка испуганно отпрянула.

— Не бойс-с-ся… — шипение сорвалось с потрескавшихся губ. — Я не причиню вреда другу л-лорда…

Тощая рука потянулась к ногам Ким. Баньши с трудом заставила себя не отскочить и не броситься наутек, напомнила себе, что дошла до озера именно за тем, чтобы поговорить с Линдой. Сделала шаг вперед и Линде удалось ухватить девушку за сапог.

— Я тебя ч-читаю… — зеленые глаза сверкнули. — Ты добрая… хоть и мертвец…

— Я не мертвец, — не сдержавшись, Ким фыркнула. — Во мне нет крови и не бьется сердце, только и всего.

— Проклята твоя душ-ш-ша… Проклята…

— А ваша? — Баньши вскинула бровь. — Вы ведь такая же, разве нет?

— Я кикимора… дитя болота…

— Озера, — шепнула Кимберли самой себе. Она не хотела обижать подругу Ревердана, не сказала бы ей такого, но Линда услышала.

— Озеро мой дом, но рож-ж-ждена я в болоте. Мои дети рож-ж-ждены в озере, но они все же дети болот…

— Как Ревердан вас спас? — Кимберли вновь опустилась на корточки, на этот раз близко-близко к краю воды.

Линда сидела, скрючившись, пальцами одной руки цепляясь за сапог Ким, а второй за водоросли у берега.

— Он с-с-сам тебе рас-с-скажет…

— Мне бы хотелось услышать это от вас, если возможно. Еще совсем недавно я этого вашего Темного лорда жаждала убить, а потом он оказался не таким уж плохим… — Баньши задумчиво пожевала губы. — Он изменился в моих глазах неожиданно и очень быстро, и мне бы хотелось узнать о нем как можно больше, но не от него самого.

— Убить? — Линда, казалось, услышала только это. — Убить того, кто с-с-спас целый народ?!

— Спокойно, — Ким выбросила вперед руку, заставляя кикимору замолчать. — У нас были свои счеты, но мы их давно свели.

— Лорд с-с-спас меня, когда родители прогнали… Меня и мое дитя… Привез-з-з с-с-сюда, пос-с-селил в воде…

— Как он вас нашел?

— С-с-случайно… я была вынуждена ис-с-скать пропитание в деревнях… Уходи… — Линда дернулась назад, зло взглянув на Кимберли. — Уходи!

Кикимора скрылась в озере, оставив после себя вмятину в мокрой земле, и выемка почти сразу наполнилась водой. Ким пожалела о том, что вообще завела разговор с Линдой на эту тему, да ей и вовсе не стоило приходить сюда. Девушка еще долго сидела на берегу и бездумно смотрела в одну точку перед собой. В замок возвращаться не хотелось. Там Ревердан, и ей нужно говорить с ним, проводить время, спать…

С каждым днем Кимберли все больше думала о том, что ее присутствие надоедает лорду. Что вот-вот и он откажется от нее так же, как отец. Кимберли, конечно же, переживет это, но глухая боль от предательства еще долго будет ее мучить.

Она вернулась в замок затемно. Бесшумно миновала холл, поднялась по лестнице и вошла в покои. Ревердан уже лежал на кровати, готовился ко сну, и как будто совсем не переживал о пропавшей пленнице.

— Я заказала платье, — бросила Ким, снимая мантию. Повесила ее на спинку кресла, потом стянула сапоги и одежду. Оставшись совсем голой, без стеснения не торопясь развернула сверток, вытащила из него