Любовь и прочие яды - Дарья Стааль

– К тому же прогулы – это естественная часть ученической жизни. Ее нельзя игнорировать, – продолжал агитировать меня за свое спорное решение Винсент.

Короче, пререкались мы прямо до самой лавки мадам Курки. Причем несмотря на то, что я шла в обнимку с потрясающим мужчиной и любовью всей моей жизни, которую мечтала прикопать в ближайшем едва наметившемся сугробе, так вот, даже несмотря на все эти эмоциональные качели, я нет-нет да и поглядывала по сторонам. Вдруг увижу там того мага, приславшего мне цветы и конфеты? Вот бы узнать, прав ли Винсент?

В лавку мадам Курки мы вошли все так же под ручку. Винсент, конечно, меня уже не волок, я сама шла уверенной походкой. Посетителей было немного, и все с задумчивыми лицами бродили меж мешков. Как будто здесь продавали не составные для зелья, а высокоточные артефакты.

– Винсент? – раздался удивленный голос, и я закрутила головой.

Голос принадлежал парню, ровеснику Руэда. Высокий, статный, хорошо одетый юноша не казался агрессивным, и тем не менее была в нем какая-та потаенная сила. Сила буквально осязаемая, что даже отсутствие ученической формы не могло скрыть его принадлежность к боевым магам. Хотя круглые очки на носу вызывали некоторые вопросы.

– Привет, – сухо поздоровался Руэда.

– Привет, – парень протянул ладонь Винсенту и тот, хотя и помедлил мгновение, но все же пожал ее.

– Куда ты пропал? И как здесь оказался? – нахмурился неизвестный парень.

Винсент ответил нехотя, медленно и словно с трудом проговаривая слова.

– Долгая история.

– Ясно, – проговорил парень.

Ненавижу мужские разговоры! Вот они всегда так: два скупых слова, три взгляда, одно рукопожатие, и все! То ли поругались, то ли помирились, то ли составили договор! А ты стоишь, как дурочка, глазами хлопаешь и ничегошеньки не понимаешь! А у братьев еще особый дар меж собой мысленно общаться, как у высших магов одной крови, прошедших соответствующий обряд. Так вот это вообще бесит!

– Здравствуйте, – я мило улыбнулась знакомому Винсента. – Меня зовут Хель Лагерра, приятно познакомиться.

Парень посмотрел на меня так, словно только что увидел. В глазах за стеклом очков промелькнули по очереди удивление, любопытство и задумчивость.

– Простите мои манеры, – проговорил маг. – Меня зовут Адам Кинат.

Адами кинул на Винента странный взгляд и добавил:

– Мы с Винсентом учились вместе.

Согласно этикету, здесь стоило расшаркаться, поговорить о погоде, о природе и прочей ерунде и лишь после этого, если собеседник не воспользуется любым благовидным предлогом сбежать, задать интересующий вопрос. Но раз уж я изображала плебс, стоило воспользоваться своей легендой на полную к личной выгоде.

– Я так и поняла. Вы приехали на практику? – спросила я в лоб.

– Все верно, – с невозмутимым видом ответил Адам.

Я сделала ну очень круглые глаза:

– А что вы делаете в этой лавке?

– Адам у нас штатный лекарь, – пояснила внезапно подошедшая девчонка.

Я себя считала маленькой и хрупкой, но на фоне этой девицы оказалась просто вышибалой местного кабака. Девчонка была миниатюрная, точно фея из сказок. Не хватало лишь крылышек и острых ушек. Золотые волосы свободными локонами спадали на плечи, а на лице была такая хитрющая улыбка, что сразу стало понятно – бедный Адам попал и пропал.

Впрочем, то, что девушка поднырнула под руку парня и прижалась грудью к его боку, тоже непрозрачно намекало на глубину их отношений.

– Привет, Винсент. Не ожидала тебя здесь встретить.

Руэда промолчал. Кажется, он и сам такого не ожидал.

– Ты тоже целитель? – поинтересовалась я у малютки.

– Не-а. Я маг воздуха. Дуну-плюну, и нет вашего городишки.

И оскалилась так многообещающе, как будто я на ее Адама претендовала.

– Лотти, – представилась воздушница, протягивая мне ладошку для рукопожатия.

Я с некоторым сомнением посмотрела на протянутую ладонь, но жать не решилась.

– Приятно познакомиться, – ответила я.

Девчонка фыркнула и посмотрела на своего мага. Для этого ей пришлось запрокинуть голову:

– Ты все купил, что хотел? Можем уже, наконец, уйти отсюда, я устала? – капризно спросила она.

– Ага, – ответил Адам, прижав девушку к себе теснее и погладив по спине прям до самой пятой точки. – Винсент, может, ты со своей… э-э-э…

– Одногруппницей, – подсказала я, мило улыбнувшись.

– Со своей одногруппницей составите нам компанию за ужином? – предложил Адам.

Взгляд парня был красноречивее слов. Беспокойство, любопытство, печаль или даже скорее какая-то горечь… он знает, что произошло с Винсентом! Знает и, кажется, хочет обсудить!

Я, точнее, мое любопытство, уже почти сказало «да», но Руэда, не витавший в облаках, успел первым.

– Не в этот раз, прости. Хель нужны какие-то запчасти для ее варева.

– Жаль, – покачал головой Адам. – Что ж, мы здесь надолго. Может быть, еще увидимся?

– Может быть, – ответил Винсент таким тоном, что звучало скорее как «ни за что и никогда».

Парочка вышла из лавки, постоянно оглядываясь на нас и о чем-то тихо шушукаясь.

– Ничего не хочешь рассказать? – спросила я у Винсента, скрестив руки на груди.

Парень посмотрел на входную дверь, за которой скрылся его приятель, вздохнул и покачал головой:

– Не сейчас.

Хотелось спросить «А когде?», но нас прервала хозяйка лавки.

– Молодые люди, что ищите?

Я повернулась к мадам Курке и, попытавшись придать своему голосу как можно менее беззаботный тон, спросила:

– Нам нужен корень форрута.

Я ожидала чего угодно. Ну там, вопросов в стиле «О, боже мой, зачем он вам?!» или «Это целое состояние, милочка, ты уверена, что вы сможете себе это позволить?», или «Он же токсичный, его нет и никогда не будет в продаже», ну или уж совсем печальный «Их можно собирать раз в год в полнолуние нецелованными девственницами, поэтому проще найти единорога». Но нет, ничего из этого. Мадам Курка задала вопрос, который убил меня наповал.

– Корень чего?

Рядом Винсент тихо вздохнул. Но я не теряла надежды!

– Корень форрута, – повторила медленно.

– Хм… – изрекла хозяйка лавки и, больше не сказав ни слова, развернулась и зашагала к прилавку.

Мы с Винсентом переглянулись и пошли за ней.

А мадам Курка зашла за торговую столешницу и скрылась во внутренних помещениях, отделенных от зала символическими нитяными шторами из деревянных бус. Сухой перестук бусин