Бездушные. Моя топь - Дарья Данина

Убьёт, говорила? Ну-ну...

Стиснул кулаки в карманах брюк и двинулся туда, откуда его позвали. Дёрнул шторами, нос к носу сталкиваясь с Мануэлем.

- В чём дело?

Тот слегка отшатнулся и, поправив на шее узел галстука, тихо откашлялся:

- Тебя пилот просит...

Глава 21

Она понятия не имела, что произошло. Они приземлились не с первого раза, а как только самолёт сел, то Марк тут же велел Мануэлю сопроводить девушку до вертолёта. Пересев вместе с охранником, Иванка проводила удаляющуюся спину Марка. От круживших лопастей, сорочка на его теле трепыхалась и задиралась, обнажая торс и демонстрируя чёрные узоры на крепком мужском теле.

Ива закрыла глаза и сжала бёдра, всё ещё ощущая там его пальцы. Всё ещё чувствуя жар и тяжесть внизу живота. На миг показалось, что он всё ещё там. Обводит клитор и слегка давит на него. Она поджала губы и опустила голову, впиваясь растерянным взглядом в переплетенные пальцы на своих коленях.

- Пристегнись, Иванка, -  окликнул её Мануэль, заставляя чуть заметно вздрогнуть.

В ответ на просьбу кивнула и уверенным движением потянула ремень, пристёгивая себя. Вновь оглянулась в окно. Марк уже был далеко. Возле чёрного внедорожника его ждал коренастый мужчина с густыми чёрными усами. Их было видно даже отсюда. Марк снял с носа солнечные очки и обнял незнакомца, широко распахивая объятия. А пока вертолёт взлетел, оба мужчины скрылись в автомобиле.

- Куда он? – подняла вопросительный взгляд на Мануэля.

- Дела, – тот лишь пожал плечами и коротко улыбнулся.

- А мы? Куда мы летим?

- Домой, – небрежно обронил, напялив на крупный нос очки-авиаторы.

- К кому? – Она всё ещё ничего не понимала. Мысли до сих пор путались.

- К Марку.

- А до этого мы где были?

- Дома… - уголок его губ дёрнулся, а сам мужчина склонил голову на бок, – смеялся над ней?

- У твоего хозяина что, в каждой деревне по дому?

- У твоего хозяина… - все ещё улыбаясь, Мануэль выделил предпоследнее слово, будто желал тыкнуть её носом в то, что она сейчас сама себе не хозяйка.

- Как долго ты с ним работаешь, Мануэль?

- Дольше, чем ты думаешь…

Не смотря ни на что, этот человек ей казался наиболее адекватным. Он никогда не был с ней груб. Всегда вежлив и отзывчив. В меру своей возможности. Он не был похож на простого охранника.

- Вы с ним друзья? – прикусила губу, ожидая отказа в обмене информацией.

- Назовём это доверительными отношениями! – он говорил громко, почти кричал, склоняясь к ней. От Мануэля исходил стойкий кофейный аромат.

- И всё же?! Сколько ты его знаешь?!

- Я знал его ещё пацаном! Мы жили в одном районе. Потом наши пути разошлись… - снова стянул очки, и перегнулся, глядя вниз из окна.

Он замолчал, всматриваясь в зелень и местные ландшафты, явно о чём-то размышляя. Густые брови сошлись на переносице, а губы то и дело вытягивались в трубочку и обратно возвращались к зубам.

- Это правда? – стиснула пальцы, почти до хруста. – Правда всё, что он рассказывает мне?

Он ничего не ответил. Лишь хмыкнул, и покачал головой. Растёр пальцами переносицу и вновь спрятал глаза за тёмными стёклами очков.

- Почему ты молчишь?

- Не копайся в этом, девочка. Просто дождись, когда это всё закончится, – не смотрел на неё. Всё так же пялился в окошко. Набивая по своему бедру неизвестный ей ритм.

Дождись…

Ива тяжело вздохнула, и стукнулась затылком о стену позади. Искоса взглянула на мужчину. Тот принял расслабленную позу, закинув одну ногу на другую.

Они летели минут десять. Не более. Когда вертолёт пошёл на снижение, брюнетка вновь оттолкнулась от стены. Под ними был широкий двор, ограждённый белым каменным забором.

Заламывая пальцы, она ждала, когда они коснутся земли. А, почувствовав под собой твёрдую землю, тяжело сглотнула. Вышла, оглядываясь. Замечая, что  впереди были высокие ворота, ведущие ещё куда-то. Кажется, за ними был дом.

Пока пара незнакомых мужчин приветствовала Мануэля, девушка успела заметить открытую калитку.

Ещё раз взглянула на что-то бурно обсуждающую троицу… сосчитала до трёх и, не помня себя, рванула в сторону выхода.

В ушах стоял шум. Лопасти продолжали реветь, заглушая всё вокруг. Она даже не слышала за собой погони. Рванула в заросли на обочине, и тут же провалилась в канаву. Больно ушибла бок, и сквозь собственный рёв, выкарабкалась из тёплой трясины. Не чувствуя ног, кинулась в неглубокую чащу. Голые ноги цепляли острые ветки и высокая трава. Девушка шипела, ощущая жжение на коже. Считанные секунды превращались в вечность. Дыхание обжигало глотку, а глаза застилали вновь невесть откуда взявшиеся слёзы.

Стопа выскальзывала из промокших сандалий, а платье потяжелело от впитавшейся в нитки грязной воды.

Девушка услышала крики за спиной и не сдержала тихий вопль, срывающийся на рычание. Боялась остановиться. Боялась даже притормозить, чтобы оглядеться по сторонам. Её собственное имя жгло затылок, затмевая последние доводы рассудка.

Это не сойдёт тебе с рук…

Но… её подталкивал страх. Страх и инстинкт. Просто бежать. И… если ей выпадет ещё одна возможность, хоть малейшая: она ею воспользуется. Раз за разом, пока не получится. Или пока её не прибьют. Что лучше  - она пока не знала.

Сквозь заросли увидела дорогу и метнулась к ней. Выскочила на обочину, и размазала по лицу слёзы. Они неприятно стягивали кожу.

- Иванка! – встрепенулась от громкого голоса. Дура! На что ты надеялась вообще?! Идиотка! Неужели думала, что сможешь сбежать посреди бела дня от кучки головорезов? У них под носом?

- Набегалась? – Мануэль стоял напротив. С нацеленным на неё оружием. Одна его рука покоилась в кармане брюк, а другая держала пистолет, который смотрел ей точно под ноги. – Я прострелю тебе ногу, девочка, если ты ещё хоть раз выкинешь подобный номер. О чем ты думала? – Пошёл к ней навстречу. Медленно. На обычно спокойном лице играли жевалки. Ива не шевелилась. Поджала острый подбородок, гордо вскинув голову. Но пальцы, что нервно теребили когда-то белоснежную вязку, выдавали её страх. Вид оружия, смотрящего ей под ноги,  заставлял сердце пропускать удары. – Ты идиотка. – прошипел Мануэль, подходя почти вплотную. – И, если ты рано закончишь – это будет только твоя вина.

Мужчина возвышался над ней на добрые полголовы.  Холодное спокойствие во взгляде было