Выбирай - Алекс Коваль

– В бар ко мне заходил, в уже знакомой нам компании, смельчак! – будто не замечая реакции друга, продолжает Александр. – В клуб Сэмсона сосунок больше не суется, ровно как и в твоем, говорят, его бортанули на контроле ребята.

Внутри зашевелилось какое-то скверное предчувствие, в большей степени просыпаясь от реакции Макса на новость. “Что за хоккеист?” – хотела уже поинтересоваться, да на следующем вопросе подавилась белым полусладким, услышав до чертиков знакомую фамилию.

– Савельев же, кажется, фамилия у пацана?

Бокал с вином задрожал в руке от неожиданности. А я закашлялась и уставилась на Макса, который с тихим: “Саныч, твою мать” – похлопывал меня по спине.

– Что?! – выпалила, как только резь в горле прошла и осипший голос вернулся.

– Забудь, – машет головой Гай, делая вид, что не замечает, какими глазами я на него уставилась.

– Роман Савельев? – обращаюсь к Александру, понимая, что сам Макс мне ни черта не скажет.

– Да-да он. Зазнавшийся сосунок.

– Саныч, прихлопнись, – уже рычит сидящий рядом со мной мужчина, испепеляя друга взглядом.

– Что это? Я считаю, мало ты ему тогда навалял! – салютует Гаю бокалом с виски хозяин бара. – К разбитом носу можно было еще и пару ребер добавить…

– ЧТО?! – вот теперь мои вопли, кажется, слышали все немногочисленные посетители заведения, а из нечаянно опрокинутого мной бокала пролившееся на темный дубовый стол вино живописной струйкой текло под ноги. – Что ты сделал? – Я, наверное, очень по-дурацки выгляжу со стороны, но глаза уже дальше, чем залезли на лоб, подняться вряд ли смогут.

– Макс! – щипаю мужчину за ногу, требуя продолжения занимательного рассказа.

– Твою бабушку… – вздыхает Гай и откидывает спину на спинку диванчика. – Саныч, вот правда, ты совсем не к месту завел этот разговор!

– Гаевский, – тычу в бок, заставляя-таки посмотреть на меня эту наглую мордаху. – Это ты так разукрасил Ромке лицо?

– Да, – ровным тоном, глаза в глаза, словно ничего странного и нового мне сейчас не сказал. – Даже больше тебе скажу: если еще раз встречу этого молодого зазнавшегося подонка, не могу гарантировать, что он уйдет на своих двоих.

– Но за что?

В голове не укладывается! Что могли поделить, а если быть совсем уж точной – не поделить – два человека из “разных миров”? Их и связываю-то только…

– Девушки, весь мир построен на ваших хрупких плечах, – встревает Александр в наши разборки.

– Из-за девушки? – смотрю на мужчину, который старательно прячет улыбку за бокалом с крепким алкоголем.

– Забудь, – злиться Макс, – не бери в голову.

– Какая девушка? – выбираюсь из-за стола, пока набежавшие официантки с тряпками убирают учиненный мной бардак. – Мы на минутку, – бросаю семейной парочке и тащу за собой, в сторону от любопытных ушей, Гаевского. – Макс, из–за какой девушки? У вас есть другие общие знакомые, кроме меня? – Нет, конечно, я далеко не центр вселенной и мир не вращается вокруг моей персоны, но, черт побери – обидно! Если эти двое: бывший и нынешний друг – сцепились из-за какой-то легкодоступной вертихвостики, мерзко знать, что такое творится у тебя за спиной! – Из-за кого ты так расстарался разукрасить лицо Савельеву, Макс? – рычу сквозь стиснутые зубы. Я злюсь, я обижена и до дрожи боюсь услышать ответ.

Карма-карма – скалилась про себя после встречи с Ромой в парке. Угу, и имя этой карме – Максим Гаевский. И снова его бабы, везде его бабы!

– Благородный рыцарь, блин. Какую куклу вы с моим бывшим не поделили?!

– Выдохни и хватит морщить свой носик, детка. Нет у нас с ним больше общих знакомых. Поэтому делай выводы сама – какую, – щелкает меня по носу, словно ребенка, Гай, – и знаешь, я не шутил, когда сказал, что лучше бы ему не появляться мне на глаза. Да и перед тобой тоже пусть лишний раз не светит. А то следующий раз может закончиться плачевно для его карьеры.

– Почему? – опешила от ответа. Вот и гадай, что лучше: жить в неведении или все знать. Отчего-то внутри все естество ликует от осознания, что я! За меня и ради меня! – В смысле, почему ты это делаешь для меня? – появляется огромное желание заплясать на месте от радости, обнять Гая и сказать чистосердечное и искреннее спасибо. Но мы не одни, поэтому я только сцепляю руки в замок и пялюсь на него во все глаза, совершенно по-дурацки улыбаясь.

– Давай мы поговорим об этом потом и наедине, хорошо? – вторит моим мыслям Макс и, дождавшись ответного кивка, – Саныч, – уже громче обращается к другу, – слышал, ты решил заняться развитием цветочного бизнеса?

Закончив тет-а-тет, ведомая “другом”, возвращаюсь за столик, где мужчины заводят до зубного скрежета рабочий диалог, что, признаться, меня интересует мало. Но зато то, что я узнала недавно, не выходит из головы.

Значит, Макс за меня набил морду Ромке. Значит, вот почему тогда в парке бывший так странно отреагировал на мои слова про острый косяк. Наверное, решил, что я натравила Гая на него? А хотя, с другой стороны… плевать, что он думает! Заслужил. За все те пакости, что я терпела. За все те унижения и измены, слезы и опрометчивые поступки, которые я совершала после очередных его загулов – карма вещь страшная. А в лице такого совершенного представителя мужского пола – еще и страшно сексуальная.

Уличив момент в диалоге мужчин, наклоняюсь и шепчу на ушко Максу:

– Спасибо! – стараясь вложить в это простое и емкое словечко все те чувства благодарности и гордости, что плещутся внутри.

Вот каково, значит, когда рядом ТАКОЕ мужское плечо. О таких принцах, каким оказался Максим Гаевский, мечтают миллионы женщины. Сколько дам пытались его затащить в свои сети, даже думать страшно, но вот за скольких он был готов заступиться так, как сделал это за меня? Думаю, и считать нечего.

Весь ужин присутствую за столом чисто физически. Мыслями я далеко – в своей голове – “копаюсь” и не свожу глаз с расслабившегося Гая. Любуюсь уже такими родными чертами лица, открытой улыбкой и рукой, которая уютно устроившись у меня на коленке, своими невинными поглаживаниями, весь вечер провоцирует на неприличности, высекая искорки желания, как маленькие разряды тока по всему телу.

Всего день… даже вечер! А сколько нового открылось для меня в нем.

Глава 22 (Гай)

Из бара мы выходим уже затемно, решив немного прогуляться. Изначально предполагаемый деловой разговор как-то ненавязчиво переходит в легкие дружеские посиделки. Весь ужин