Свекруха.ru - Алина Кускова

– М-да, – сказал Виссарион, глядя на воркующую парочку напротив нас. – Может, познакомимся?

– Эля, – я улыбнулась, вспоминая правила хорошего тона.

Парень из порядочной семьи, мало ли какие у него запросы. Может, он захочет мне руку пожать? А кто первым тянет руку и чью? Я свою или он свою, чтобы взять мою и пожать? Я нервничала, и мозг отказывался отфильтровывать глупые мысли.

– Сарик, – ответил Виссарион, взял мою ладонь и принялся ее трясти.

– Очень приятно, – соврала я, отдергивая ладонь. Внезапно я вспомнила, что это девушка должна первой протягивать руку для пожатия.

– Мне тоже, – он улыбался, вроде чистосердечно.

С другой стороны, почему бы мне ему не понравиться? Я девушка симпатичная, местами даже очень, и на мне пока еще не написано большими буквами, что беременная.

– Потанцуем? – Сарик вскочил.

Я посмотрела на подругу. Она беззастенчиво целовалась с бывшим мужем. Нужно законом запретить бывшим супругам целоваться в общественных местах! Мне сразу вспомнилось, что в этом клубе в тот единственный раз мы с Данилой тоже сидели и целовались.

– Сначала выпьем, – вздохнула я, гася пыл Сарика. – Мне легкую «Кровавую Мэри».

– А что, бывает и такая? – на его правильном лице идеальные брови поднялись кверху.

И он пошел к барной стойке.

Я проводила внимательным взглядом его долговязую фигуру, пытаясь определить, какие именно привлекательные достоинства должны будут заинтересовать меня в этом мужчине.

– Понравился?

Это Капитолина с Олегом наконец-то отлепились друг от друга.

Если я скажу, что Данила лучше, подруга очень разозлится, а портить вечер не хотелось.

– Приятный мальчик, – мило улыбнулась я.

– Мальчик? – удивился Олег и посмотрел вслед Сарику. – Ему точно за тридцать. Эля, ты хорошо разглядела?

– Он очень свежо выглядит, – попыталась оправдаться я.

Честно говоря, я его физиономию особо и не рассматривала. Да что увидишь в такой темноте?! Нет, то, что у него правильные черты лица, просто бросалось в глаза. Но я же не физиогномистка, чтобы по ним определять возраст.

– Значит, – хищно подловила меня Лина, – первое впечатление очень-очень-очень положительное!

– Да, – брякнула я, не собираясь продолжать разговор на эту тему.

– Ты ему тоже понравилась, – сообщил Олег и опять повернулся к подруге.

Разумеется, я поняла, что он сказал это из вежливости, и не стала допытываться подробностей. Честно говоря, Сарик или кто-то другой мне были совершенно не интересны. Но раз уж я пришла, чтобы изменить собственному мужу, бросившему меня на произвол судьбы, то для этого подойдет и Сарик.

Он действительно принес томатный сок, разбавленный таким небольшим количеством водки, что можно было подумать, что это просто томатный сок, и принялся ухаживать за мной, развлекая интеллектуальной беседой. Лишь позже я поняла, что он рассказывает о своих новых компьютерных разработках. Мы пили, и я его слушала. Вскоре Сарик уже обещал взять меня с собой в Силиконовую долину, где ему предлагали место в престижной лаборатории, и я соглашалась, дабы не портить вечер. Затем мы танцевали, прижавшись друг к другу, и я вдыхала запах чужого мужчины. Потом я не заметила, как ушли Лина с Олегом, и мы с Сариком остались одни. Из-за того, что я вела себя как пай-девочка, он вообразил продолжение этой ночи в одной постели. Я собиралась изменять, но с бухты-барахты к такой щекотливой постановке вопроса была совершенно не была готова.

– К тебе или ко мне, – явно осмелевший после значительной дозы алкоголя Сарик обнимал меня у подъезда, мешая прямиком отправиться домой.

Вот он, момент истины! Стоит мне сегодня с ним переспать, как завтра я могу заявить, что беременна от него и хочу родить ребенка в Силиконовой долине. Прощай, милый дом, родная страна, любимый Данила! Одним своим поступком перечеркну все, что у меня было до Сарика. Только ребенка оставлю, он не виноват, что его родители полные идиоты.

– Решайся, крошка, ты не пожалеешь, – Сарик одной рукой расстегивал мой плащ, второй властно прижимал к себе за талию. – Я доставлю тебе массу удовольствия.

Его в меру пухлые губы намочили мой нос и принялись опускаться ниже. Меня затошнило. Из-за этого придурка у меня начался токсикоз?!

– Нет, Сарик, нет, – я попыталась от него отстраниться.

– Да, Элечка, да, – он попытался меня поцеловать, но я вовремя отклонила голову.

Мимо моей отклоненной головы тут же пролетел чей-то мощный кулак, врезавшийся в пухлые губы Сарика. Я поняла, что чудом спасла себе жизнь.

– Сколько можно! – взревел… Данила. – Они вешаются на тебя как шимпанзе на самку в период течки!

Куриной слепоты у меня не было. Во мраке нашего двора я отчетливо видела перед собой его взбешенное лицо, его точеный нос греческого бога, нежные чувственные губы, потемневшие от злости глаза (какие красивые у него глаза, я уже забыла, какие они у Данилы красивые…)

– Ну-у-у-у?!

– Я не виновата, он сам полез… И вообще, как грубо! Я тебе не шимпанзе. И что ты тут делаешь?!

– Защищаю свою голову от ветвистого украшения, – взревел Данила, хватая испуганного Сарика за шкирку и оттаскивая его от подъезда. – Выход к такси там! – он подтолкнул его в сторону улицы.

Сарик не стал дожидаться продолжения мордобоя. Мелкими шажками, стараясь сохранить шаткое равновесие, он засеменил туда, куда ему показал мой муж.

– Что ты себе позволяешь?! – возмутилась я, упирая руки в бока.

– Застегнись, – Данила окинул меня хмурым взглядом, – простудишься.

– Не застегнусь! Что хочу, то и делаю. И ты не имеешь никакого морального права диктовать мне свои условия. Зачем ты ударил его по голове?! Он Виссарион! Он ею думает!

– Много мозгов не надо, чтобы таскаться за чужими женами!

– Я брошенная чужая жена, между прочим. И за мной таскаться можно!

– Ах, так?! Ты сама виновата, Элька! Я хотел с тобой поговорить о нашем ребенке, но ты сама все испортила. Я тебя больше видеть не хочу!

– Подумаешь, – несло меня дальше, – да желаю, чтоб мои глаза тоже на тебя не смотрели!

– Так, да? Так вот, да? – Данила, глотая слова, медленно пятился от меня.

– А как ты хотел?! – продолжала возмущаться я. – Зачем ты бьешь моих хороших знакомых по головам?

– Хороших знакомых, значит, – прищурился Данила, отступая в темноту двора.

– Очень хороших, – менее уверенно сказала я, испугавшись, что больше не вижу перед собой его взбешенного лица и красивых глаз. – Но, Данила!

– Все, никаких но, – он резко рассек ладонью воздух, – больше я тебе мешать не стану! Прощай!