Попаданка прибыла! - Юлия Викторовна Меллер

Резонно предположить, что рядом с магическими льдами будет холодная земля именно из-за близости льдов, но кажется, это всего лишь полоса в сотню километров.

А далее складывается такая картина. Имеющаяся разница светового дня в разное время наводит на мысль, что этот мир не плоский, хотя при наличии магии можно предположить что угодно, а вполне себе шарообразный. А раз так, то законы природы не отличаются от земных. И тогда тут обязательно должна присутствовать смена сезонов.

Ульяна почесала кончик носа и подумала, что о плоских мирах она вспомнила не в тему. Это уж как-то слишком фэнтезийно.

Но ведь местные умудрились влезть корявыми ручонками в самую суть природы и устроили Вечное лето вопреки всему! Эдакое варварство привело к изменению растительности и замене животного мира. Конечно, народ и тогдашние правители обрадовались появлению магических пчел и странных деревьев, дающих полезный в хозяйстве застывающий сок.

Ульяна вздохнула. Им всем повезло, что не образовались джунгли с десятиметровыми змеями! Ну да бог с ними, это дела минувших дней.

И вдруг искусственное насаждение тепла прекратилось. Чего ждать?

Природа отреагировала стужей. Но навечно ли она? Не должно бы… природа умеет восстанавливаться, если ей не мешать.

Если только Стужа не чей-то злой умысел, но вроде как у современников Савра кишка тонка на такое. Магия у них больше осталась в сказках, чем наяву. Она вроде есть, но уже не в руках людей.

И возвращаемся к погоде — люди стали замечать, что мороз год от года становится терпимее, а иногда снег меняется, делается липким и мокрым.

Тут бы собрать данные для статистики, сравнить, сделать выводы, но народ занят выживанием и ему некогда отвлекаться на наблюдения. Что-то люди, безусловно, подмечают, но чтобы выводы бросались в глаза прошло слишком мало времени.

И только Ульяна строит версии, ищет им подтверждение, чтобы как-то спрогнозировать будущее. Ей кажется, что их стужа идёт на убыль и местные всё-таки дождутся лета, а заодно познают, что такое весна и осень.

Пока она скрипела мозгами, выводя теорию скорого установления сезонной погоды, Савр по её просьбе подсчитывал количество взглядов Хорса, брошенных на княжество в прошлом году — и в глазах парня зажигалась надежда. Обо всём этом рано говорит людям, но с надеждой жить легче!

— Идём в терем, пора бы поговорить с князем и показать ему, как работают кристаллы, — предложила Ульяна. — Мы можем вместе с ним вернуться к этой оранжерее и продемонстрировать наглядно.

Савр согласно кивнул: утром они с Ульяной буквально сбежали из терема, но пора было возвращаться.

По терему лилась песня. В большой горнице возле закрытых слюдой окошек расположилась группа женщин и, занимаясь починкой одежды, они затянули что-то грустное. Ульяне даже неловко было нарушать плавное течение песни, проходя мимо в шуршащих штанах и куртке.

Она быстро переоделась во вчерашнюю одежду, с подозрением принюхиваясь к свитеру. Стоило бы озаботиться стиркой. Повздыхав над тем, насколько неудобно жить в чужом доме, направилась в ту часть терема, которая считалась общей. Там её должен был встретить Савр и проводить к отцу.

Из-за дверей кабинета доносился возмущённый голос князя. Ульяна чуть придержала своего товарища, чтобы он не мешал отцу выговориться, и думала подождать в общей горнице, но услышала кое-что интересное для себя:

— …не смей заступаться за неё! Ты же видел, каким болваном она выставила меня!

— Петухом в курятнике, — педантично поправил мужской голос негодующего князя.

— Оскорбила уважаемых женщин, матерей моих сыновей!

— Так курицы они и есть, ты сам раньше так же говорил, — и Ульяне показалось, что неизвестный заступник пожимает плечами. — Да и как их ещё назвать?

— Никак! Никак их нельзя называть!

Князь явно стучал кулаком по столу, словно бы придавая весомости каждому слову.

— А людям не запретишь, — всё так же ровно отвечал оппонент. — Ты и твои дела на виду.

— Это мои личные дела!

Тут Ульяна услышала быстрые шаги туда-сюда, потом стук. То ли князь стучал костяшками пальцев по лбу, то ли головой о стену? Хотя может что-то другое сделал, но уж больно он эмоционально разошёлся.

— Ты князь, и твои личные дела касаются всех. А коли обидно тебе, что народ смеётся, да корит, что ты сына заменил на этих…

— Не заменил! Забыл, как мы вместе зады морозили, выручая Савровых сопляков? Сколько жратвы отдали охочим людям за молодого Юрашку! Да я его ни разу без соплей не видел, а он во льды попёрся, герой! А подарки диким? И не ты ли удержал меня от похода за сыном во льды?

Ульяна придержала княжича, услышавшего откровения отца, и сильнее прижалась ухом к двери.

— Прости, княже Радомил. Я помню, что Бобровичи насели на тебя с женитьбой, и знаю почему ты собрал в тереме баб с детишками.

Савр и Ульяна переглянулись. Княжич разволновался: ведь отец его не предавал! А Ульяна получила подтверждение того, что не всё так просто в управленческом аппарате княжества. И сам князь, хоть и кажется болезненно самолюбивым, да вспыльчивым, но с честью тянет свою княжескую долю.

— А она высмеяла меня, и люди забыли, что сами склоняли приветить в доме бастардов. Приветить и выбрать наследника. И эти же люди теперь смеют коситься на меня из-за сына, хотя они первые похоронили его!

— Было дело, княже, — примирительно прогудел собеседник. — Ты не шуми, а лучше будь поласковей с посланницей богини. Она женщина, и к ней надо уважительно.

— Женщина?! — взревел князь. — Это не женщина, это… это…

— Милая и очаровательная женщина, — не согласился оппонент. — Все о ней только и говорят. Хвалят, между прочим.

Ульяне казалось, что она слышит пыхтение князя и представляла, как её неведомый защитник насмешливо хмыкает, но никак не ожидала, что дверь распахнётся.

— Подслушиваешь! — возопил князь и торжествующе глянул на того, кто остался в глубине кабинета. — Видел? Ни стыда, ни совести, а ты говоришь «же-е-нщина-а»! — противно передразнил он товарища и уставился на Ульяну, сложив руки на груди.

— Жила-жила, а стыда не нажила! — развела руками Ульяна и, пребольно ткнув князя пальцем в живот, заставила его посторониться и прошла в кабинет.

— Отец, мы поговорить пришли, — потянулся за ней