Бесправная любовь - Марина Анатольевна Кистяева

Александр отпускал её с неохотой. Руки разжал не сразу.

– Так дашь, во что переодеться? – хрипло, продолжая пожирать её взглядом спросил он.

Пришло время Арине растеряться.

– Я же пошутила, Саш…

– А я нет. Ты думаешь, я позволю тебе одной копать картошку?

– А ты… умеешь? – почему-то этот вопрос ей показался очень актуальным.

Мужчина довольно улыбнулся.

– Я что, в армии не служил?

От его улыбки в душе Арины взметнулись бабочки.

В прямом смысле.

Она взглянула на мужчину иначе.

Сейчас же всё…иначе? Правда?

– То есть с лопатой обращаться умеешь? – склонив голову набок с толикой игривости уточнила Арина в последний раз.

– И не только с ней, – в тон ей ответил Саша.

Она опустила голову, не веря в происходящее и поспешно скрывая то счастье, что рвалось наружу. Рано ещё его показывать.

– Тогда пошли, сейчас что-нибудь придумаем.

Она заметила, как Александр внимательно оглядывал её двор и дом. Инспектировал. При этом на его лице не отразилось ни пренебрежения, ни, тем более, брезгливости.

– Добротный дом когда-то был, – прокомментировал он, когда они вошли внутрь. – Немного запустили.

– Дом строил дедушка, – поспешно отозвалась Арина, снова радуясь, что Саша заметил то, на что большинство людей давно перестали обращать внимания. – Он плотником был, на заводе работал. Может, ты с дороги голодный?

Ярмолов мотнул головой.

Одежду они ему нашли. Арина предоставила свою футболку оверсайз и штаны дяди Володи. С обувью тоже проблем не возникло.

Саша покрутил в руках футболку и отложил её в сторону.

– Обойдусь.

У Арины при виде его голого торса засосало под ложечкой и странно пересохло во рту, точно она не пила воды несколько часов подряд, находясь под палящим солнцем. Вчера картошку копали соседи, и мужики тоже были в одних штанах. Арина как раз возилась с цветами и ни разу даже не посмотрела в их сторону. Они ей были неинтересны.

А увидела Сашу, и всё. Залипла. Постыдно.

Как так получилось, что за короткий промежуток времени её отношение к этому мужчине совершенно изменилось? Он тот, кто её принудил к сексу на базе. Тот, кто вывернул душу наизнанку, заставив рассказать о себе всё и даже больше.

Черт побери, он вставлял член ей в рот, не щадя и не думая о её чувствах, желая получить своё!

Считая, что он вправе…

И он же дал ей защиту. Избавил от училища. Приехал…

Мама всегда говорила, когда отходила после пьянки, что человек не может быть только хорошим или плохим. Белое и черное всегда существуют рядом. Арина с ней соглашалась, прижимаясь и по-детски ища ласку и заботу. То же самое ведь можно сказать и о ней самой – она убила человека, но при этом не считала себя злодейкой.

Тело Саши ей нравилось. Не раскаченное, довольно жилистое. И крепкое. А ещё покрытое бронзовым загаром, полученным явно не на огороде.

– Солнце сейчас будет припекать, – честно предупредила она, пытаясь не обращать внимания на то, как заныли соски.

– Солнцезащитное что-то есть?

Арина всколыхнулась, кинувшись к комоду.

– Есть! Я в прошлом году покупала! Только срок годности…

– Похер, давай.

Саша демонстративно встал к ней спиной.

Арина посмотрела на тюбик.

На его спину.

Снова на тюбик. И спину.

После чего подошла, выдавила белую плотную консистенцию себе на ладонь и дотронулась до Александра, невольно втягивая в себя жар и запах его бронзовой кожи. Её тело тоже откликнулось, затрепетало. Пальчики слегка дрогнули.

Саша стоял, ожидая, пока она вотрет крем в кожу. Он ничего не говорил. Для него, наверное, и не происходило ничего сверхординарного, зато для Арины мир ежесекундно взрывался.

– Готово.

– А грудь?

Саша повернулся к Арине.

Близко стоял…

Очень.

У Арины распахнулись глаза, она не могла себя видеть со стороны, скорее, чувствовала, как те превращаются в два блюдца.

– Сам. Я… мне на кухню надо! – нашлась она, всовывая тюбик с кремом куда-то в руки Саши и уносясь в соседнюю комнату.

– Трусишка, – услышала она вслед, но спорить не стала.

Да, трусишка!

Испугаешься тут, пожалуй. Это он искушенный и взрослый. А она?

Арина умылась и посмотрела на отражение в зеркале.

Выглядит почти ничего так. Кепка на голове, ни грамма косметики. Даже нос теперь чистый. Обычная провинциальная девчонка.

Только глаза и правда на пол-лица. И горят. Горят.

Долго задерживаться она не могла и не планировала. Когда вышла с кухни, увидела, что Саша уже спускается по ступеням. Она поспешила за ним.

– Шикарно выглядишь, Александр Васильевич, – поддела его девушка, вручая чистые перчатки и лопату.

– Кто бы сомневался. Под стать тебе.

Ярмолов взял её за плечи, властно развернул, направляя в сторону необработанных земельных соток и шлепнул по ягодицам. Арина мгновенно вспыхнула, щеки запылали от смущения и прильнувшей к ним крови.

Её жизнь – самые что ни на есть американские горки. То одно, то второе. Вверх – вниз. И дух захватывает настолько сильно, что в глазах рябит от восторга.

Они вышли на участок, и Саша сразу приступил к работе, ловко воткнув лопату в землю. Арина быстро-быстро заморгала. Только бы не расплакаться.

Он не поймет.

Она взяла ведро и присела рядом с бороздой.

– Неужели правда копал, Саш?

Этот вопрос не давал ей покоя.

– Копал, Ариш. У меня была прабабка, очень строгая дама, которая, несмотря на докторскую степень, считала, что продукты на столе должны быть со своего огорода. Поэтому мальцом я частенько вкалывал у неё на участке.

– О, теперь понятно. С бабками спорить нельзя.

– Однозначно.

– Бог в помощь, – певучий голос соседки справа, тети Гали, прервал их разговор.

– Спасибо, – спокойно отозвался Александр, выпрямляясь.

Вот. То самое. О чем думала Арина и чего ждала.

Тетя Галя была известной сплетницей, и мама не раз с ней ругалась. Та любила лезть в чужие дела, собирать «грязное белье». Про таких, как она, говорят – хлебом не корми, дай посплетничать.

Поэтому ничего удивительного, что тетя Галя нарисовалась первой. Машина Саши, припаркованная у дома Арины, не могла не привлечь внимания. Ещё бы! Такой железный монстр и у чьего дома?

– Здравствуйте, тетя Галя, – соблюдая правила приличия, сказала Арина, продолжая очищать картошку от земли.

– Здравствуй, Ариночка. А я иду мимо и глазам не верю. Смотрю, у соседей в огороде кто-то незнакомый. Сначала уж грешным делом подумала, не чужие ли кто наведался, а потом смотрю, нет, наша Ариночка. Да ещё и с кавалером.

Тетя Галя всегда немного подбешивала Арину манерой общения.