Попаданка за штурвалом - Мстислава Черная

— Держитесь крепче, я ныряю.

Я задаю почти вертикальный угол снижения и новую высоту относительно моря.

Может показаться, что “Рик” свободно пикирует.

Желудок подпрыгивает к горлу.

Ремни врезаются в тело и я отстранённо думаю, что впредь для типа “Бочка” ремни следует делать шире, потому что сейчас я на них фактически повисла. Может вообще крепление как на аттракционах попробовать? Скину разработчикам задачу…

До дыхания Бездны остаётся сотня метров, и я плавно поднимаю нос, дальше пойдём параллельно земле. Я чуть забираю левее, чтобы обойти Колодец. Вообще в нём нет ничего особенного, мелкие челноки шныряют по десятку раз на дню. Почему острова не залетают — загадка. Лично я подозреваю, что через Колодец проходит силовая ось, без которой острова давно бы просто разлетелись во все стороны. А поскольку воздушные суда никуда никакими магическими нитями не привязаны, для них проблем с прохождением Колодца нет.

Отказавшись от маршрутного сопровождения я рискую. В ночи придётся полагаться даже не на глаза, а исключительно на артефактный обвес. Зато диспетчеры нас “не видят” и “не слышат”, а значит и не сольют культистам.

Впрочем, на “Рике” я могу себе позволить лихачить и покруче.

Я выбираю рычаг скорости на максимум, потому засады впереди может и не быть, а вот прогноз погоды достоверный, и я хочу проскочить до шквальных ветров.

Час мы идём в кромешной темноте. Луна и звёзды затянуты далёкми тучами. В воздухе затишье, Рик лишь слегка подрагивает, пронзая носом воздушную толщу.

Я слежу за артефактами и одновременно по рулонам таблиц координат вычисляю, где именно нам следует подниматься. Фактически я составляю маршрутный лист.

Вроде бы всё идёт неплохо…

Оглянувшись, я обнаруживаю, что и Милан, и Рен ухитрились заснуть, и если князь задремал сидя, то Рен устроился полулёжа, почти что с комфортом. Даже завидно самую малость, потому что мне спать нельзя.

Я отворачиваюсь — разбужу перед взлётом. Я бы и перед взлётом не будила, но я планирую задрать нос до предела.

Мои размышления перебивает резкий сигнал тревоги.

Я подаюсь к артефактной панели.

— Что случилось? — Милан просыпается моментально.

— Проблема случилась, — я выкручиваю штурвал. — Нас…

Можно было предположить, что пикирующее на нас судно появилось случайно, и пикурует оно не на нас, а в Бездну, как мы я дядей Таром вчера на “Селёдке”, вот только моя попытка уйти в бок ничего не даёт. Неизвестное судно тоже забирает вбок.

— Джен?

— Нас хотят взять на абордаж, — пожимаю я плечами.

Бессонная ночь сказывается, и я широко зеваю.

— Джен?!

Щёлкает пряжка ремня.

— С ума сошёл?! Сиди пристёгнутым! Или за борт выкину.

Милан игнориует угрозу и перебирается во второе кресло справа от меня. Из-за него я не могу крутить штурвал, как мне вздумается, приходится помнить, что при особо резком наклоне пассажир рискует не только забодать стенку или потолок, но и проломить собственную голову. Приходится ждать, а за это время абордажники успевают сократить расстояние между нами.

— Я бы мог…

— Пристегнись, пока я не овдовела!

Милан подчиняется.

Резко выдохнув, разворачиваю “Рика”, чуть ли не на нос становлюсь. Контролирующий артефакт немедленно предупреждает о лопнувшем парусе.

Плохо…

Я выжимаю максимум по скорости. Тревога надрывается.

— Разве мы не идём на вражеское судно? — осторожно спрашивает Милан.

— Открой военный справочник и почитай, что такое таран, — фыркаю я.

Избежать удара наш преследователь не успевает — слишком разогнался, слишком удивлён моим манёвром. Всё слишком. За миг до столкновения я перестраиваю паруса в конфигурацию посадки, но при этом тяну штурвал на себя, на взлёт.

Самопилот орёт громче, но я не обращаю внимания.

Удар, треск.

Рик лишается вытянутого носа, в салон врывается холодный уличный воздух.

Треск. Днищем “Рика” я буквально сбриваю с вражеского судна мачты и парусную оснастку. Если мы с пробоиной можем продолжать полёт, то наши абордажники отправляются в свободное падение прямиком в Бездну.

Неплохой размен, я считаю.

— Джен…

— Какой у культистов флот? — перебиваю я. Хотя вопрос бессмысленный. Кто считает мелкие челноки для перелётов между соседними островами? Никто. А ведь ими можно устроить настоящий челночный град.

Артефакт показывает приближение ещё одного неизвестного судна.

Похоже, абордаж продолжается.

Глава 23

Меня передёргивает. Если запустить челноки додумалась я, то и другие смогут. Среди культистов ведь должны быть тактики, верно? Наверное, в нашу пользу играет тот факт, что до сих пор острова не знают ни одного воздушного сражения. Близнецы-Ветра не потерпят…

Так, а как культисты, противники Близнецов-Ветров, ухитряются летать? Командир парусника, насколько я понимаю, свою приверженность Сиян скрывал. А те, которые нападают сейчас? Ну, вряд ли боги следят за каждым судёнышком круглые сутки. Маловероятно, что они вообще следят…

Новый корабль не пытается атаковать, но упорно держится рядом.

Я пытаюсь потеряться в темноте, петляю и прыгаю по высотам, но сканирующие артефакты в обвесе преследователей не уступают артефактам в обвесе “Рика”. Я иду на предельной нашего красавца скорости, и оторваться не получается, причём на поворотах я проигрываю — преследователи плавно корректируют курс.

Уйти в Бездну и нацеплять на хвост ещё и рой демонов?

Скорее надо подниматься и запрашивать экстренную посадку.

Ветер свистит через пробоину. Я тяну штурвал на себя.

Может, тоже “побрить”? Я и без носа справлюсь. Повреждения “Рик” получит серьёзные, но не критичные, так что вариант мне нравится, за исключением одного нюанса — второй корабль хоть и преследует, но агрессии не проявляет.

Я сомневаюсь, какое решение будет правильным…

Сигнал артефакта связи предупреждает о запросе на контакт.

Почему бы и нет?

— “Рикардо”, приём. “Белый лебедь” на связи.

— “Рикардо” на связи, “Белый лебедь”.

— Нам нужен только князь Милан Авей. Сдайтесь, и никто больше не пострадает.

— И с чего бы мне вам верить?

Даже по прямой они нас неотвратимо нагоняют, хоть и медленно. Я прикидываю шансы успеть добраться до островов с одной стороны и шанс влететь в засаду с другой.

— Клянусь именем Сиян, госпожа Рат. Я понимаю, что у вас создалось о нас неприятное впечатление, однако я вас уверяю, что мы стремимся спасти жизни, а не отнять. К сожалению, некоторыми всё же приходится жертвовать. Во имя жизни и будущего цена воистину малая.

Голос у собеседника странный, убаюкивающий, словно он укутывает меня незримым тёплым одеялом.

— Кто дал вам право решать