Маленькое чудо для босса - Ирма Голд

— Что всё? Любовь, ласку, заботу? А когда он спросит, где мама, что вы ему ответите? Что насильно забрали его у матери, потому что сильнее и богаче её. Как вы ему в глаза смотреть будете?! — начинает она читать мне проповеди.

— Я могу дать самое лучшее образование, жильё, работу! — продолжаю объяснять я.

— У вас уже есть один несчастный ребёнок, вы хотите ещё одного несчастным сделать?! — спрашивает она.

— Ты о чём? — е понимаю я.

— Я про Артёма, который растёт без мамы. — Объясняет она. — Или тебе всё равно? Плевать на чувства и боль других! Главное своё эго потешить! Доказать всему миру, какой ты всемогущественный и сильный! Так вот запомни, я тебе своего ребёнка никогда не отдам! Слышишь, ни-ко-гда! — повторяет по слогам она. — Ой, — вскрикивает она, положив руки на живот.

Влада

Я весь день после разговора с Юлией Викторовной думала о том, что произошло между мной и Приозерским на корпоративе. Да, его слова меня очень сильно обидели, и на эмоциях я поспешила покинуть праздник.

Но Приозерский всё понял и хотел извиниться, а я, не выслушав его уехала. Снова в памяти всплывает сцена, где он бежит за машиной. От воспоминаний моё сердце сжимается. Поэтому я решаю на следующий же день, если Максим Леонидович появится в офисе, извиниться перед ним.

Но он опережает меня и сам вызывает к себе. Может это и к лучшему. Захожу в кабинет, он сидит на диване, расставив ноги в стороны и уронив голову на руки.

— Здравствуйте, Максим Леонидович, — нейтральным тоном приветствую его я, — мне сказали, что вы хотели меня видеть.

— Ну не то чтобы хотел, просто нам с тобой нужно решить один важный вопрос. — Обиженно отвечает он, сразу понятно, что злиться на меня.

— Максим Леонидович, мне нужно вам кое-что сказать, это по поводу того случая на корпоративе. — решаю я сразу же начать разговор.

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать. — Резко обрывает он меня, давая понять, что не хочет со мной обсуждать эту тему.

— Но… — всё же пытаюсь объяснить я.

— Есть вещи поважнее этих пустяков. — Напрочь обесценивает тот вечер Приозерский. — например наш ребёнок. — Продолжает он.

— Мой ребёнок! — уточняю я.

— Наш ребёнок! — поправляет он меня, вот как оказывается, мы заговорили. И давно ли он и его ребёнком стал? — Именно наш! Я вообще-то его отец, если ты не забыла! — И я не могу допустить, чтобы он жил в той нищете, в которой живёшь ты! — снова указывает на мой статус он.

— Что? — я в шоке от его наглости.

— Поэтому, как только ребёнок родится, я заберу его себе и буду воспитывать сам! — решительно говорит он, переходя все границы.

— Что? Я не отдам вам своего ребёнка!

— Сколько? — задаёт он не понятный мне вопрос.

— Что сколько? — пугаюсь я, ведь догадка уже созрела у меня в голове, Приозерский привык всё измерять в деньгах.

— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты отдала мне ребёнка? Может квартира? Машина? Назови цену?! — оправдывает мои догадки он.

Да как он смеет мне вообще такое предлагать? Неужели он думает, что я смогу продать своего ребёнка. Да-да, именно продать? Ведь он самый близкий и родной человечек в моей жизни!

Я пытаюсь вразумить Приозерского, но он упорно стоит на своём, раз за разом, словно болванчик, повторяя один и тот же бред, что он сможет дать ребёнку всё. А что всё? Любовь? Заботу? Ласку? Разве это можно измерить деньгами? Разве это можно купить? Конечно, нет! А разве можно купить любовь матери? Тоже нет! Поэтому никогда и ни за что, я ему своего ребёнка не отдам. Я готова биться за своего малыша до последнего, чего бы мне это не стоило.

— Так вот запомни, я тебе своего ребёнка никогда не отдам! Слышишь, ни-ко-гда! — повторяю ему я. — Ой! — вскрикиваю я, положив руку на живот.

Глава 31

Влада

Я только что почувствовала, как зашевелился мой ребёнок. И это самое невероятное чувство. Я положила руку на живот, но рукой этого ещё нельзя почувствовать. А вот сама я отчётливо ощущаю шевеление своего крохи.

И меня накрывает такая волна нежности и радости. Это невозможно передать словами, это нужно просто почувствовать, ощутить. Сейчас просто стою, смотрю на свой живот, а по щекам текут слёзы. Но это слёзы радости.

— Что с тобой? — спрашивает Приозерский. — Влада, что с тобой? Ну не молчи что? Что-то болит? Живот? Что? — начинает тараторить он.

Я поднимаю на него глаза и вижу испуганный взгляд, как у ребёнка. Он положил руку на мой живот поверх моей руки и вопросительно смотрит на меня.

— Ребёнок. — Только и выдаю я сквозь слёзы.

— Что ребёнок? Что с ним? Тебе больно? — снова засыпает он меня вопросами.

— Нет, — трясу головой, — ребёнок зашевелился. — Признаюсь я, не в силах унять потому неугомонных слёз.

— А чего плачешь? Тебе больно? — явно не понимает он.

— От радости, — улыбаюсь я. — Я его чувствую, понимаешь, я чувствую, как он шевелится. — Смотрю на босса, который словно завис с вопросительным выражением лица. — Мой маленький, моё солнышко! — приговариваю я, наглаживая живот, потому что малыш усиленно продолжает свои шевелюшки. — Мама рядом, всё хорошо, слышишь, мама рядом! — приговариваю я, потому что мне кажется, что мой кроха почувствовал моё напряжение и поэтому проявил такую активность. — Я с тобой, я тебя никому не отдам, моё солнышко.

А Приозерский просто стоит, положив руку на мой живот, и смотрит на меня, словно не понимает, что происходит.

— Влада, — обращается он ко мне, но в это момент раздаётся стук в дверь.

Я тут же отхожу от босса, поспешно вытирая слёзы. Не хочу, чтобы кто-то что-то увидел, и начались сплетни.

— Войдите, — разрешает Приозерский.

В кабинет