Семь "Я" Семеновых - Жанна Софт

— Я просто катался на своем мотоцикле. Вижу, стоит Ксюха, а к ней какой-то мужик пристает. Я, естественно, подошел. Оказалось, это был Наумов, который вроде как, заблудился. Вот Ксюха и поехала с ним, дорогу показать… только что-то мне не вериться, что он подошел к ней, исключительно из-за маршрута. Ты случайно не в курсе, что там у них?

Вика внимательно следила за его обаятельным лицом, и медленно понимала, что вся эта история очень похожа на правду.

— У них нет абсолютно ничего. Он преподает основной предмет на ее факультете, только и всего.

Максим промолчал. Неужели у него вид такого идиота?

Небо полыхнуло разрядом молнии, несколько секунд спустя, прогремел гром.

— Сейчас будет дождь, — сказал он.

— И мы будем стоять, и ждать, пока он начнется?

Едва Вика это произнесла, хлынул дождь. Он начался резко, и с такой неведомой силой, что все прогуливающиеся в парке в миг промокли с головы до ног. Не миновала эта участь и Вики с Максом.

Девушка, взвизгнув, кинулась к маленькой беседке, той самой, которую облюбовывала Ксюша.

Пока Вика добралась до неё, промокла насквозь, с волос вода текла сплошным потоком. Девушка отложила сумочку, и, скрутив волосы жгутом, выжала из них воду. В этот момент в беседку вошел Макс, вместе со своим мотоциклом. Его одежда тоже промокла. Джинсы потемнели, майка прилипла к телу, на черных, семеновских ресницах повисли прозрачные капельки.

Вика подняла завороженный взгляд, и остатки ее гордости и злости на Макса угрожающе затрещали по швам. Он был чертовски хорош собой, умен, уверен в себе, знаменит, богат, и плюс ко всему этому сказал сегодня утром заветное: «Мне нужна ты». Если бы он сейчас пошел в наступление, он бы наверняка, победил.

Но мужчина стоял рядом, их разделял мотоцикл, и смотрел на серые потоки воды, что лились с неба, стучали по деревянной крыше беседки, и казалось, наигрывали страстный ритм, живую музыку. Голос природы завораживал, аромат дождя кружил голову, промокшая одежда превращала их в простых, почти голых людей, против неожиданной стихии.

— Обожаю дождь, — выдохнула Вика, не сводя глаз с луж, что пузырились прямо у порога беседки.

— Я тоже, — отозвался Макс, — хотя иногда он бывает очень не кстати.

Вика посмотрела на Максима.

Тот улыбнулся ей, и, поставив мотоцикл на ножку, сел узкую на лавочку, что кольцевала беседку.

— Но, не сегодня, конечно.

Вика посмотрела на него взглядом, словно говоря: «Только не надо!».

Максим достал сигареты, которые не промокли в кармане куртки, что была привязана к багажнику мотоцикла на «всякий случай», под двумя яркими шлемами, и закурил.

— Сигарету? — предложил он.

— Я не курю, — отозвалась Вика, и тоже села на лавочку, в метре от Макса.

— Господи, да ты просто женщина моей мечты, — шутливо сказал он.

Вика хотела было возмущаться, но, заметив его улыбку, поняла, что это вовсе не издевка, и засмеялась в ответ.

— Да, ты не переживай, — вдруг начал он, выпустив клуб сизого сигаретного дыма изо рта, — я к занятым девушкам не пристаю. Раз ты любишь своего парня, значит,… кстати, кто он?

— Он студент. Учится на четвертом курсе нашего с Ксюхой ВУЗа.

— На кого?

— «Банковское дело».

— Хм, значит будущий банкир?

— Его отец банкир. Так что, вполне возможно…

— Чудная вырисовывается картина, — усмехнулся Макс, — вы поженитесь, ты забеременеешь, бросишь работу, забросишь карьеру. Он купит тебе роскошный дом на «Рублевке», и будет бегать по любовницам, а ты будешь посещать спортзалы и салоны красоты, а потом, вспомнив о том, что ты дипломированная журналистка, напишешь книгу о своей не легкой судьбе, и о неверном выборе…

— Ты намекаешь на то, что ты верный выбор? — усмехнулась Вика, почти беззлобно, — Помнится, твою модель ожидал подобная участь, да? Я много читаю, журналы, Интернет. Ты требовал от неё детей, а она выбрала карьеру. Почему ты теперь говоришь, что с тобой меня ждет нечто иное? Очень я в этом сомневаюсь…

— Этот разговор всего лишь предположения. Он пустой. Но я готов проверить его на практике. А ты?

Их глаза встретились. Она говорила «Да!», но думала: «Нет! И нет!». Никогда прежде Вика не замечала в себе подобной неоднозначности.

Виктория поднялась и подошла к краю беседки.

— Пока в мои планы не входят серьезные отношения, — соврала она. Когда она решила выйти замуж за Олега? Год? Два назад?

— В мои тоже не входило, до встречи с тобой, — тоже соврал он, ведь все знали, что Макс намерен жениться на Лиане.

Вика обернулась. Семенов уже стоял рядом. И заглянул в ее лицо.

— Ты врешь, — сказала она.

— Ты тоже, — отозвался он, и коснулся пальцами ее подбородка.

Виктория сама подалась навстречу его поцелую. И, наконец, их губы встретились. Их мокрые тела соприкоснулись, и сквозь одежду Макс ощутил теплоту ее тела. Он требовательно целовал ее, желая получить больше, чем она может дать. Максим понял, что не желает делить ее с кем-то еще, Виктория должна принадлежать только ему, целиком и полностью. Он погрузил руки в ее мокрые волосы, ощущая аромат ее духов, смоченный дождем, и сердце его судорожно заколотилось, когда ее руки несмело скользнули по его телу, ощупывая каждую мышцу на спине и груди.

Вика забыла обо всем. Был только дождь и он рядом, его губы, его руки. Больше не было Виктории Воробьевой, она полностью растворилась в этой паре соблазнителей. Она не ощущал своего тела, словно парила над землей и видела себя со стороны, наслаждаясь неведомыми до сих пор чувствами. С Олегом такого не было. А он ее тоже поцеловал сегодня. Тепло, приятно, но не более того, а ведь Вике казалось, что она его любит.

Максим обнял ее, и оторвался на секунду от ее губ. Вика взглянула в его глаза, продолжая прижиматься к нему, не убирая рук с его шеи, не отпуская темных прядей его волос, что теребила в руках. Семенова ощущал ее дыхание на своих губах, видел едва прикрытую страсть в ее глазах, и снова, словно мальчишка, принялся целовать ее, ныряя с головой в неожиданные и приятные чувства, чистые и нежные, и ему не хотелось, что бы этот поцелуй заканчивался, и не хотелось, что бы прекращался этот дождь.

Вика задрожала, то ли от сырой одежды, то ли от внезапно вспыхнувшего желания. И поняла, что все надо немедленно прекратить. Просто немедленно… но сил на это не было.

А Максим… Макс не мог поверить, не мог узнать себя. Он тридцатилетний мужчина, знаменитый спортсмен, и не менее знаменитый ловелас, стоит в какой-то