Все, что блестит - Рут Райан Ланган

Он взглянул на небо. Куда ушла ночь? Дальний горизонт уже прорезали первые полоски зари, а он все еще так мало знал о ней. И ему хотелось еще многим с ней поделиться.

— Из истории вашего знакомства с оркестром вышел бы замечательный фильм, — заметил он.

— Только если мы станем суперзвездами. А сейчас мы не заслужили бы даже шестидесяти секунд рекламы.

Они повернули обратно к одеялу, далекому темному прямоугольнику среди белого песка.

— Вы хотите стать суперзвездой?

— Я об этом не задумывалась. Нет, это неправда, — быстро поправилась она. — Конечно, хочу. Но не по той причине, о которой вы думаете. Сейчас я заинтересована в том, чтобы заработать достаточно на оплату квартиры и… других вещей. Например, на то, чтобы забрать Кипа.

— Все еще никакой помощи от вашего дяди?

Он заметил, что она колеблется.

— Достаточно того, что они содержат Кипа.

— Как дела у вашего братишки?

— Все еще живет в Южной Дакоте. Но как только я смогу, пошлю за ним. Вот почему мне надо откладывать деньги. — В ее тоне прозвучала стальная нотка. — Никто не помешает нам снова стать одной семьей.

— А кто-то пытался?

Она пожала плечами:

— У меня такое ощущение, что мои дядя с тетей изо всех сил стараются помешать мне общаться с Кипом. — Голос ее стал хриплым. — Но мы — одна семья. Никто не имеет права встать между нами.

Он услышал в ее голосе страсть. Помолчав секунду, сказал:

— Итак, пока вы не вернете младшего брата, парни из группы будут вашей семьей.

Она тщательно обдумала эти слова, удивленная его проницательностью.

— Наверное, вы правы.

— Расскажите мне о них.

— С Леном, пианистом, работать легче всего. Когда я напишу новую песню, то несу ее Лену. Мы с ним вместе работаем над аранжировкой перед тем, как показать остальным. — Она застенчиво взглянула на него снизу вверх. — Бэр играет на саксофоне, — продолжала она голосом, полным теплого чувства. — И живет в соответствии со своим именем[2]. Похож на мягкого старого плюшевого мишку.

«Медведь-счастливчик», — подумал Мэтт, шагая рядом с ней.

— Джереми, бас-гитарист, и Кейси, ударник, играют вместе дольше всех. Они настоящие профессионалы. Во время репетиций они работают как проклятые, остальное время ничем не занимаются. Их представление о приятном времяпрепровождении — это выходной день, когда можно ничего не делать, а только смотреть телевизор и спать на диване. Но они замечательные музыканты.

— А что руководитель?

Она покачала головой:

— Гэри трудно понять. Он всегда в стороне, и он трудоголик. Его бы воля, он устраивал бы репетиции днем и ночью. Я не жалуюсь, — быстро прибавила она. — Если бы не Гэри, я бы все еще обслуживала столики. Он меня подталкивает — иногда сильнее, чем я бы хотела, но по крайней мере он ясно видит свою цель. Гэри стремится стать самым лучшим.

— А вы?

Она пожала плечами:

— Я делаю то, что всегда хотела делать. Я выросла возле музыки. Моя мама была певицей.

Была. Мэтт подождал пару секунд. Не дождавшись объяснений, спросил:

— Как она умерла?

— Рак. Всего через несколько месяцев после того, как родился мой младший брат. После этого мы стали жить с Нанной, матерью моего отца.

— А ваш отец?

Она на какую-то секунду заколебалась. От Мэтта не укрылось ее нежелание говорить. Было очевидно, что ей неловко рассказывать о себе и своей семье. И он решил, что заставит ее рассказать ему все.

Ее голос упал почти до шепота:

— Он умер через год после смерти мамы.

Мэтта охватило сострадание. Он тоже потерял мать, когда был еще маленьким. Но по крайней мере у него всегда был отец. Даже когда Сидней привел в дом Элизу да еще с ее Дирком, Мэтт всегда знал, что отец рядом с ним.

— Вы были с ним близки? — спросил Мэтт.

Алекс кивнула:

— Он так гордился тем, что своим трудом достиг вершин в такой трудной профессии. А потом в один миг все рухнуло. Может быть, поэтому иногда, когда у нас действительно полная восторга аудитория, я боюсь, что проснусь и увижу, что все это был сон.

— А если бы это произошло, что бы вы делали?

Алекс рассмеялась тихим, хрипловатым смехом, который проник в его душу и снова напомнил о том, почему ему так отчаянно захотелось быть с ней сегодня ночью. Те же чувства он испытал в тот первый раз, когда увидел ее.

— Думаю, что всегда смогу вернуться к обслуживанию столиков.

Ветерок поймал прядку ее волос, приподнял, затем уронил на глаза. Мэтт взял эту прядку и пропустил ее сквозь пальцы.

— Я думаю, что вам это не грозит. — Голос его звучал ворчливо.

Алекс почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и постаралась говорить легкомысленным тоном. Его прикосновение странным образом действовало на нее, но она, казалось, не находила в себе сил отстраниться.

— Я бы не была так уверена.

— Поверьте мне. — Теперь он смотрел на ее губы. — Я уже видел ваше выступление. Знаю, как вы захватываете слушателей. Если вы сильно захотите, можете получить все.

— О, я хочу. Чем больше я сталкиваюсь с этой жизнью, тем больше хочу ее. Это затягивает. Раствориться в музыке, слышать реакцию аудитории. — Она на мгновение прикрыла глаза, словно чувства ее были слишком сильными, чтобы даже говорить о них. — Я бы солгала, если бы не призналась, что хочу получить все.

Какое-то мгновение он боролся с соблазном притянуть ее к себе и поцеловать. Призвав на помощь всю силу воли, Мэтт стиснул кулаки и шагнул назад.

Небо стало светлеть. Уже начали щебетать птицы, эти вольные создания приветствовали новый день.

— Пойдем. — Он резко повернулся.

— Эй, куда мы так, торопимся? — Ей приходилось бежать, чтобы поспеть за его широкими шагами.

Мэтт обернулся и таинственно улыбнулся ей:

— Мы сейчас увидим самое лучшее шоу в городе, и занавес вот-вот поднимется.