Успех или борода - Пенни Рид

– Да чего уж, вы делали свою работу.

Мы замолчали. Я невольно загляделся на стоявшую неподалеку встревоженную Сиенну, нервно ломающую пальцы. Мне показалось, что она снова покусывает щеки изнутри.

– Ну… – Я поскреб затылок, пытаясь скрыть тоскливую безнадегу под кривой улыбкой, больше напоминавшей, наверное, гримасу.

– Хочешь зайти? – Сиенна переступила через ноги Дейва и подошла ко мне.

– Нет, спасибо, – честно ответил я, потому что мне очень хотелось побыстрее уехать.

Не потому, что здесь ее личная охрана, и не потому, что Сиенна настолько знаменита, что мои соседи растеряли последний ум. Возможность пообщаться с ней наедине стремительно приближалась к нулю. Посторонними людьми я за вечер уже насытился по горло.

Мама всегда говорила, что мужчины гораздо хуже женщин адаптируются к внештатной ситуации. Она была права, и я не стал исключением. На сегодняшний вечер я возлагал немало надежд. Мне действительно очень нравилась Сиенна – она как будто стала для меня началом чего-то нового, некой наградой, даром небес за пять лет взвешенных решений.

Но с самого ресторана все пошло наперекосяк, и не просто скверно, а в самом худшем и огорошивающем из возможных направлений. Вечер себя исчерпал. Я планировал попрощаться с Сиенной поцелуем на ночь, но, как ни хотелось мне ее поцеловать, зрители на крыльце отнюдь не радовали. Ограничиться целомудренным клевком в щечку?

Не дождетесь.

Сиенна смотрела на меня долгое мгновение, будто хотела что-то сказать, но покосилась на охранников – одного стоящего в дверях, другого лежащего на крыльце, закрыла глаза и выдала смешок, в котором не слышалось и тени юмора.

– Прости меня, пожалуйста.

Мне страшно не понравилось, что она продолжает извиняться.

– Перестань ты просить прощения! – Я двинулся к ней, но остановился. На нас по-прежнему смотрели посторонние.

– Я не знаю, что сказать, – прошептала Сиенна, подавшись ко мне. Внешние уголки ее прекрасных темных глаз чуть опустились, выдавая огорчение.

– Ничего не говори. – На этот раз я улыбнулся искренне. – Отдохни и проследи, чтобы у этого парня унялась кровь.

– Уже, – подал голос Дейв, напомнив – ну, вдруг мы ненароком забыли, – что они с Тимом еще здесь.

Я стиснул зубы, повернулся и медленно сошел по ступенькам. Разочарование холодной тяжестью давило под ложечкой.

Я желал…

Голова превратилась в бурлящий котел противоречий.

Знай я заранее, что она настолько знаменита, я не поперся бы в «Парадный вход», а выбрал бы что-то реально уединенное (без намерения воспользоваться ситуацией, просто чтобы поговорить и побыть вдвоем).

С другой стороны, знай я с самого начала, что она – знаменитость, задавил бы в себе интерес на корню. Ее слава заведет любые попытки отношений в тупик, а меня не привлекали тупики. Хватит с меня связей без будущего.

Меня остановил тихий шепот Сиенны:

– Джетро…

Я обернулся и встретился с ее испытующим взглядом. Сиенна стояла на верхней ступеньке. Сзади Тим помогал Дейву подняться.

– Да?

– Я же увижу тебя завтра утром? Ты меня встретишь?

– Конечно, – ответил я, не задумываясь. Пусть я выбит из колеи и раздосадован, но я не идиот, чтобы упускать возможность побыть с ней наедине. Может, ее и зовут Сиенна, а не Сара, и она звезда мирового масштаба, но у нее по-прежнему ямочки и ресницы…

– Спокойной ночи, Сиенна. – Я нежно улыбнулся кое-как.

– Спокойной ночи, Джетро. – Сиенна не смогла улыбнуться и, прощаясь, не смотрела мне в глаза. По ее голосу и выражению лица я понял, что она чуть не плачет. Скрипнув зубами, я с забившимся сердцем готов был прыгнуть на крыльцо и обнять Сиенну, начхав на любопытных охранников, но тут она повернулась и ушла в дом, закрыв дверь и заперев замок. Я остался стоять в десяти футах, глядя на дверь дома Хэнка Уэллера.

Ну, я вам доложу…

Выругавшись, я зашагал к пикапу, сунув руки в карманы, чтобы не врезать по дубу или кусту ежевики. Забравшись в кабину и включив мотор, я пристегнулся и посидел пару секунд, держа руки на руле и соображая, что можно предпринять.

– Во бардак!..

Я уехал, стараясь не давить на газ, чтобы ненароком не искупать пикап в озере. Вдруг отчего-то вспотев, я стянул джемпер и свернул с галечного круга вправо.

Я знал, что нужно сделать: съездить в «Розовый пони» и вытянуть побольше конфиденциала из Хэнка Уэллера, а потом поискать в Гугле Сиенну Диас и выяснить, во что я, черт побери, нечаянно влез.

* * *

– Джетро.

– Хэнк, – отозвался я, разглядывая за его спиной полки с бутылями виски. «Розовый пони», конечно, стриптиз-клуб, но такого выбора теннессийского ржаного больше нет во всем Грин-Вэллей. – Мне «Джордж Дикель», чистого.

– Как прикажешь, – отозвался Хэнк, пристально поглядев на меня, потому что я уже давно не делал кассу местным барам. – Что-нибудь стряслось, Джет? – поинтересовался он, наливая в бокал янтарного напитка, как говорится, на два пальца. – Зачем пожаловал?

Интерес был оправдан – обычно я показывался в «Пони» сугубо по делам и исключительно днем.

– Мне нужно поговорить о твоей гостье.

Хэнк будто окаменел. Выражение его лица стало замкнутым и недоверчивым.

– А что?

Я знал – если я хочу что-нибудь выпытать у Хэнка, то придется самому раскошеливаться с начала до конца. У меня не в обычае обсуждать личные дела с посторонними; даже в абсолютно необходимых случаях я выдаю информацию по капле. Однако я не был готов отказаться от Сары.

В смысле – от Сиенны.

Поэтому я отложил в сторону свою скрытность и сказал:

– Я знаю, кто она, хотя она призналась только сегодня, на свидании.

Глаза Хэнка полезли на лоб:

– Где?! У тебя было свидание с Сиенной?

– Ага.

– Чтобы ты – и на свидании? Лапшу мне не вешай. Еще скажи, на ужин ее повел!

На моих щеках невольно дернулись желваки.

– Повел.

– Джет, ты же не…

– Около пяти лет.

– Да дольше! Я имел в виду, не приглашал девушку в приличное заведение. Со старшей школы, пожалуй, с выпускного бала.

Неужели в Грин-Вэллей все до единого превратились в треклятых сплетников?!

– Я десятый класс не окончил, но ты прав – только в старшей школе я и водил девушку в ресторан, если тебе нужна такая точность, – сказал я, в сотый раз пожалев, что живу фактически в большой деревне.

– Но женщин ты с тех пор менял как перчатки, – не удержался Хэнк.