Алайна. Уроки благодарности и лжи - Наташа Фаолини

- А что со здешними? – удивилась я. – Они, ну…? Им не так приятно?

- Им всё равно, - равнодушно произнёс Рэн. – Они просто лежат, почти не реагируют. Ты же вся какая-то волшебная… Стонешь, где тебя не потрогай.

- Это всё твоё вино! – я зарделась; щеки вспыхнули. – Это оно так повлияло…

- Неееет, - лениво протянул муж, целуя меня в шею. – Это ты, и это потрясающе. Наша близость стоила тысячи печалей. Я никогда в жизни не ощущал такого желания; не был готов заниматься сексом всю ночь, потому что не было ни разу, чтобы женщина меня так завела – а их, поверь, я некоторое количество… кхм, повидал. С тобой всё какое-то другое: ты заводишь меня одним своим взглядом; твои стоны добавят мужской силы даже тому, у кого её отродясь не было. Ощущения внутри тебя – как взрыв звезды, как удар молнии! Сказать, что ты принесла мне удовольствие – значит оскорбить, потому что тому, что произошло, нет описания. Я теперь лучше понимаю, почему от вас так рвёт крышу каллахарийцам.  

- Рэн, - я отвела взгляд. – Если ты не перестанешь, я умру от стыда. Прекрати!

- Нет! – он радостно засмеялся. – Никогда не прекращу! Но сейчас, думаю, нам пора собираться. Позавтракаем, и я проведу вас с Эстер к управлению палатины.

Я собиралась немного дольше, чем обычно, потому, что присутствие в комнате мужчины, который так и норовит потрогать тебя за твои разнообразные выступающие места, совсем не способствует быстрым сборам. Я шлёпала его по руке, но он, смеясь, словно мальчишка, скакал от меня по комнате; отбрасывал свои прядки с лица, завязывая шнурки на штанах. Вешая на плечо свою сумку, выглядел так, будто сорвал джек-пот.

Мы спустились в столовую; Эстерсита уже позавтракала и ждала нас там.

- Доброе утро, Эстер, - поздоровалась я.

Девочка тихо ответила на приветствие.

- Здравствуй, Эстерсита, - услышала я голос Рэна. - У меня для тебя кое-что есть.

- У вас? Для меня? – недоверчиво переспросила она, прекрасно помня, как он был против моей заботы о ней.

- Именно, - он улыбнулся, стараясь сгладить острый угол в этом разговоре.

Присев на стул рядом со мной, Рэн достал из своей сумки что-то в прозрачной коробке, от вида которой у моей подопечной отвисла челюсть. Я присмотрела, и поняла, что в коробке находилась большая розовая бабочка. Она определённо не была живой: её крылья были выполнены из тонкого кружева и трепетали, как настоящие; подрагивали усики-ниточки.

- Она зачарованная, - стал объяснять супруг, но я догадалась, что Эстер прекрасно знает, что это такое – потому она настолько поражена. – Привязывается к тому, кто первый откроет коробку. Она умеет летать и сыпать розовой пыльцой. Я не уверен, но вроде бы девочки такое любят.  

- У меня нет денег, чтобы заплатить за неё, - еле слышно ответила Эстерсита.

- Брось, дорогая. Это подарок.

Девочка посмотрела на меня с явным вопросом в глазах. Она сомневалась, можно ли ей принимать этот подарок. Я кивнула.

- Ты можешь доверять Рэнуарду, Эстер. Если он говорит, что это подарок, значит, так и есть.      

Она неуверенно приняла коробку из рук Лейбурна, и открыла её. Бабочка тут же взмахнула крыльями, и оказалась у своей новой владелицы на плече.

- Она меня признала! – радостно завизжала Эстерсита. – Порция! Порция! Смотри, что мне господин жандарм подарил! – Эстер тут же умчалась в сторону кухни.

Мы остались наедине, и я не могла оторвать от него взгляда. Я ведь знала, что он против того, чтобы я удочерила Эстер! Но он всё равно делает всё, чтобы мне помочь: и с документами, и с проверкой, и даже сейчас принёс ей подарок, чтобы выстроить с ней хорошие отношения.

Я никогда не была влюблена, но… Кажется, сейчас я, как никогда, близка к этому.