Жених секонд-хенд - Галина Куликова

– Ты отдыхай, а мы с Терентием немного посидим в баре, хорошо? – сказал Павлик. – Не думай, – тут же испуганно добавил он, – я не пью. То есть очень редко.

– Я ничего такого не думаю, – ответила Анжела, улыбнувшись. – Конечно, иди к своему другу. Я уверена, вам есть о чем посплетничать.

В порыве благодарности Павлик быстро подошел к кровати, наклонился и нежно поцеловал ее в губы. От нее пахло корицей и еще каким-то кремом с тонким цветочным запахом. Он в который уже раз подумал, что ему досталась потрясающая женщина и что если они поженятся, то все в его жизни снова будет отлично.

Как только Павлик удалился, Анжела немедленно выскользнула из кровати, схватила телефон и позвонила Лёве.

– Ты один? – спросила она заговорщическим тоном.

– Один, – ответил тот и скомандовал: – Немедленно отправляйся ко мне. Нам нужно поговорить.

– У тебя что-то случилось? – забеспокоилась Анжела.

– Это у тебя что-то случилось, – резко сказал Лёва и бросил трубку.

Анжела почувствовала неприятный холодок в животе. Быстро стянув через голову ночную рубашку, она влезла в сарафан, торопливо сунула ноги в шлепанцы и пулей выскочила из номера.

Когда она постучала в дверь костяшками пальцев, Лёва тут же возник на пороге, хмурый, как грозовая туча.

– Чего ты меня пугаешь? – сразу же набросилась на него Анжела. – У меня только-только все стало налаживаться, как вдруг ты что-то такое придумал!

– Заходи давай, – буркнул Лёва, схватил ее за руку и втянул внутрь. – Садись. Хочешь чего-нибудь выпить?

Анжела, которая была совершенно сбита с толку его суровостью, отрицательно качнула головой и осторожно опустилась на краешек дивана.

– В общем, расклад такой, – сказал Лёва, стоя напротив и глядя на нее исподлобья. – Мне кажется, что, прибрав Павлика к рукам, мы погорячились.

От этих слов Анжела почувствовала и облегчение, и негодование одновременно. С одной стороны, она была рада, что речь пойдет не о Терентии. С другой стороны, ее задели Лёвины слова про Павлика.

– Я совершенно не понимаю, что ты имеешь в виду, – с вызовом заявила она. – Что значит – «мы погорячились»? Почему? Павлик уже успел тебе разонравиться?

– Да нет, – отмахнулся Лёва, – он нормальный мужик. Просто смотрю я на вас и вижу, что вы друг другу ну совершенно чужие!

На самом деле никакой особой проницательностью Лёва не отличался и ничего странного в отношениях Анжелы и Павлика не замечал. А панику его спровоцировала Виктория, которая сразу же после первого знакомства с его друзьями уверенно заявила: «Они ни капельки не влюблены друг в друга». Лёва немедленно почувствовал себя преступником, злым гением, загнавшим лучшую подругу в отношения, которые обязательно сделают ее несчастной, и решил срочно что-нибудь предпринять.

– Чужие? – с наигранным изумлением воскликнула Анжела. – А как же вы с Викторией? Вы знакомы всего пару дней, но ты уже строишь в отношении нее серьезные планы, а мне почему-то не приходит в голову требовать, чтобы ты от нее отказался.

– Вот она, типичная женская политика – чуть что, сразу же переводить стрелки! – воскликнул Лёва, возмущенно всплеснув руками. – Да при чем здесь я и Виктория? Между прочим, если уж ты так хочешь сравнивать, то у нас отношения романтические, а у вас с Павликом – семейно-принудительные! – Лёва пробежался по номеру, взлохматив волосы на затылке. – Сама подумай: он еще женат, но уже твой жених. Причем жених-бесприданник – у него нет ни работы, ни дома, да вообще ничего нет. А поскольку ты приложила к этому делу руку, то теперь чувствуешь себя виноватой и пытаешься загладить эту вину, изображая несуществующие чувства.

Анжела и сама понимала, что Лёва прав, и от этого сердилась еще больше.

– Что ж, как говорил классик, «мы в ответе за тех, кого приручили», – упрямо тряхнула она головой. – Я в ответе за Павлика, и, да было бы тебе известно, меня это совершенно не тяготит. Я тоже, между прочим, кое-что приобрела. Стабильные отношения, вот!

– Далась тебе эта стабильность! Глупая, неужели ты не понимаешь, что попала в ловушку?!

– В какую такую ловушку? – не желала сдаваться Анжела. – У нас с Павликом все идет как по маслу, и даже мама легко примирилась с тем, что я вскоре привезу его домой. Кто бы мог подумать! Лёва, согласись, это знак.

– А может быть, это дьявольское искушение? – мрачным шепотом спросил Лёва, наклонившись прямо к ее лицу. – И только поэтому все получается так легко и просто? Сейчас ты увязнешь в своих благородных чувствах, как муха в варенье, а потом – бац! – и в кого-нибудь без памяти влюбишься. За то, что ты задумала перехитрить судьбу, она вполне может дать тебе хорошего пинка под зад.

«Господи, о чем это Лёва говорит? В кого это я могу влюбиться без памяти?» – подумала Анжела, и в ту же секунду перед ней промелькнула обаятельная улыбка Терентия. Она даже потрясла головой, чтобы отогнать непрошеный образ. Действительно, стоит ли думать о человеке, у которого красавица жена и которому все из-за этого завидуют?

– Лёва, перестань паниковать, – сказала Анжела строгим голосом. – Я вообще не понимаю, чего ты-то так всполошился? Даже если это ошибка, то это МОЯ ошибка. И я уж как-нибудь сама со всем разберусь.

– Нет, ты меня в могилу сведешь! – возмущенно закричал Лёва, которого упрямство Анжелы уже начинало злить. – Почему ты не хочешь посмотреть правде в глаза? Ты усыновила чужого мужа, к которому не испытываешь ничего, кроме жалости. А вот я считаю, что связывать людей друг с другом должно только бешеное чувство!

Анжела вспомнила, какие страстные взгляды Лёва бросал на свою Викторию, и глубоко вздохнула.

– Ложись-ка ты спать, голубь мой, – с легкой усмешкой сказала она, мельком глянув на красный крестик на своем запястье. – Вот увидишь, как мы с Павликом будем счастливы. Ты еще обзавидуешься!

Она резво поднялась на ноги, звонко поцеловала друга в щеку и отправилась спать. Впрочем, заснуть не удавалось. Она перебирала в уме подробности случившихся за день событий, вспоминала разговор с Лёвой, думала о Терентии и никак не могла успокоить разбушевавшуюся кровь. Анжела сворачивалась калачиком, засовывала голову под подушку, прислушивалась к шуму волн, считала слонов – ничего не получалось.

Тогда она решила прибегнуть к радикальному средству, которое использовала крайне редко: достала из чемодана косметичку с лекарствами и выпила две таблетки снотворного. Когда Павлик возвратился из бара и тихонько скользнул в постель, она уже крепко спала.