Поцелуй куртизанки - Мэри Блейни

— А почему мисс Хорнер не собирается выходить замуж? Вы бы охотно заботились о ее матери и братьях, не так ли?

Если он скажет «нет», значит, его любовь мелкая, как лужа грязи, и столь же чистая.

— Конечно! Ее семья стала бы моей семьей.

— Тогда расскажите, пожалуйста, в чем препятствие?

— Я не делал ей предложение.

— О! Но почему?

Мистер Новинс покраснел и уставился на свои руки.

Решение казалось простым, но ведь мужчины — такие гордые создания. Что ей нужно сделать, так это встретиться с мисс Хорнер и выяснить, отвечает ли она на чувства мистера Новинса взаимностью, а потом заверить доктора, что его предложение будет принято. Но это нельзя сделать в течение недели.

— Мистер Новинс! — Мия посмотрела ему прямо в глаза. — Вот что вам нужно сделать…

— Новинс, вам напомнить про все те книги, которые вас ожидают?

Мия вскрикнула и вскочила на ноги. Мистер Новинс отреагировал так же, с той только разницей, что не вскрикнул.

— Лорд Дэвид, вы меня напугали! — с упреком сказала Мия.

— Да, я вижу.

Он улыбался, как самодовольный фат. Или тиран. Чурбан и тиран. И фат.

— Да, милорд, — сказал мистер Новинс. — Милорд, увидимся позже. — Мистер Новинс поклонился лорду Дэвиду, потом повернулся к Мие, взял ее руку и склонился над ней с очаровательной грацией. — Мисс Кастеллано, тогда же мы продолжим и наш разговор.

— Буду ждать с нетерпением.

Мия бросила быстрый взгляд на лорда Дэвида. Она очень надеялась, что он читает ее мысли. «Вот тебе, тиран!» Мия понимала, что обзывать лорда Дэвида — это ребячество, новее равно. Она проводила мистера Новинса до выхода и, еще раз коротко попрощавшись, закрыла за ним парадную дверь. Лорд Дэвид последовал за ней в коридор, но она его проигнорировала. Ей не было до него вовсе никакого дела, даже если у него действительно болела голова. Он выглядел не более раздражительным, чем обычно.

Мие нужно было взять посылку и письмо, но она не помнила, где мистер Новинс их оставил. Она забыла, что он сказал, Мия поспешила по коридору в кухню — больше для того, чтобы избежать общества лорда Дэвида, — и с радостью обнаружила там свою посылку. Мия точно знала, что находится в свертке странной формы, но все равно развязала веревки и достала кожаный чехол. Внутри была гитара, которую она послала в Пеннфорд несколько месяцев назад. Мия вынула ее из чехла и прижала к себе. Она еще не сыграла ни одной ноты, но запах гитары, ощущение от прикосновения к струнам, — именно это ей и было нужно.

— Гитара.

На этот раз лорд Дэвид не застал ее врасплох, она знала, что он последует за ней.

— Мне следовало догадаться по форме свертка. Но я не знал, что вы играете и на гитаре.

— Да, это мой самый любимый инструмент.

— А я думал, что ваш самый любимый инструмент — фортепиано.

— И то, и другое.

Мия не понимала, почему он пробуждает в ней ершистую девчонку? Она совершенно взрослая, со взрослыми желаниями и потребностями. Ей не верилось, что, экспериментируя с позой из книги, она представляла на месте подушки его. Это было не только грешно, но и глупо.

— Если вам понадобится что-нибудь со мной обсудить, я буду в кабинете.

Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа. Мия сказала себе, что его нелюбезность ее нисколько не трогает.

— Лорд Дэвид, подождите.

Он остановился у двери, но не вошел обратно в комнату.

— Разве для меня нет письма? От Елены.

— О…

Он сунул руку в карман.

Была записка, вложенная в письмо от Мериона. Он ее записал, но диктовала герцогиня.

— Интересно, вы вообще собирались отдать мне ее, если бы я не спросила?

— В конце концов отдал бы.

Мия повернулась к нему спиной и развернула записку.

«Дэвид и Мия, Елена попросила меня написать вам от ее имени. Мия, она надеется, что ваша горничная скоро вернется к вам.

Я ей сказал, что пианино, которое стояло в Сэндлтоне, отправлено в ремонт, поэтому она попросила послать Мие ее любимую гитару и несколько новых мелодий Фонса, чтобы у нее было чем отвлечься от волнений. Алан Уилсон с радостью ухватился за предложение доставить эту посылку ночью, при свете полной луны, так что вы получите ее так быстро, как только возможно.

Елена напоминает, что этот инцидент — не более чем неприятная случайность, за которую никто из вас не отвечает».

Мия еще раз перечитала записку. Не то чтобы она была в полном смысле слова безличной, но ничего особенно теплого в ней не было. Непонятно, почему Елена не написала сама, может быть, она страшно рассердилась? Или плохо себя чувствует из-за беременности? Есть еще один повод для беспокойства.

«Этот инцидент — не более чем неприятная случайность, за которую никто из вас не отвечает». Мия понимала, что означает эта фраза, сформулированная в такой форме, чтобы избавить ее от гнева Дэвида: на самом деле все испытывают огромное облегчение оттого, что в конто веки не Мия Кастеллано явилась причиной неприятностей.

Мия убрала гитару в чехол и посчитала, сколько месяцев она на ней не играла. В Лондоне гораздо популярнее фортепиано. Теперь она может играть что пожелает. Гитара — более интимный инструмент, ведь ее держат близко к сердцу.

Мия взяла чехол и решила выйти из дома, чтобы настроить и поиграть там, где никто не услышит ее ошибок.

Из кухни вели три двери. Какая из них ведет наружу, Мия не знала и сначала открыла крайнюю справа.

Оказалось, что эта дверь ведет в маленькую узкую комнатку. По обе стороны от двери находилось все, что только может понадобиться рыболову. Сапоги, дождевики, удочки, садки для рыбы и даже более существенное снаряжение: квадратный кусок войлока, к которому было приколото штук пятьдесят наживок. Мия разглядывала все это богатство с восторгом. Здесь можно рыбачить с наживкой! Это значит, в реке водится форель. Ее папе это место понравилось бы!

Мия обнаружила, что дверь в противоположной стене этой комнаты выходила на тропинку, ведущую к реке. В это время дня стоящая рыба не клюет, поэтому если она пойдет к реке и будет играть рыбам на гитаре, то никому не помешает.

После ужина Дэвид вышел на вторую прогулку. Ужинал он в одиночестве, поскольку, по словам миссис Кантуэлл, Мия просила передать, что съест что-нибудь холодное позже. Было еще совсем светло, но солнце опустилось уже достаточно низко, чтобы в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада. Дэвид пошел в сторону реки. И тут он услышал музыку, он мог бы поклясться, что ему не показалось. Он остановился, потом осторожно приблизился еще на два шага и узнал звук.

Гитара. Кто-то играет на гитаре. И этот кто-то — не кто иной, как Мия Кастеллано. Дэвид обошел вокруг холма и увидел на скамейке ее. Что за картину она являла! Состоящую из полутеней и не совсем реальную. Поскольку Дэвид не мог разглядеть Мию отчетливо, он просто слушал, и тихое пение гитары постепенно околдовывало его.