Валентинов день - Джейн Фэйзер

* * *

На следующее утро в час визитов Аласдэр ехал на Маунт-стрит. После вчерашнего вечера любви с Эммой он все, еще находился в приподнятом настроении и не мог дождаться, чтобы снова увидеть ее. Узнать, как она себя ощущает. Эмма, конечно, его узнала. Игра в незнакомого любовника не имела целью ее обмануть, но заводилась для того, чтобы придать большую остроту их ощущениям. Аласдэр слишком хорошо знал Эмму и понимал, что риск быть обнаруженными, необычная обстановка, аура таинственности и безмолвность свидания разожгут ее страсть и доставят удовольствие, о котором она так сильно мечтала. И пока у Аласдэра не было намерения прекращать игру.

Он спешился и отдал поводья Джемми, который ехал на купленной для Эммы породистой чалой кобыле. Без спешки поднялся по ступеням к парадному и вежливо поздоровался с вышедшим ему навстречу дворецким:

— Добрый вечер, Харрис. Дамы у себя?

— Леди Эмма и миссис Уидерспун в салоне, сэр. Сегодня они принимают посетителей. — Дворецкий принял у Аласдэра шляпу и кнут.

— Кто у них? — спросил молодой человек, стягивая перчатки.

— Герцог Кларенс, миссис Гордон, леди Далримпл, лорд Эверард и мистер Дарси, сэр. — Харрис с явным удовольствием смаковал имена светской элиты.

Аласдэр кивнул. Его устраивало встретиться с Эммой в кругу ее гостей. Меньше соблазна бросить притворяться. И потом, после первого свидания будет легче сохранить лицо.

— Я сам объявлю о себе, Харрис. — И он направился вверх по лестнице.

Эмма разговаривала с герцогом Кларенсом в дальнем конце гостиной. И хотя стояла к дверям спиной, при появлении нового гостя почувствовала, как зашевелились у нее на шее нежные волоски и разряд возбуждения заставил кожу на руках покрыться мурашками. Она бросила взгляд в висящее над камином зеркало и встретилась глазами с Аласдэром. Но тот сразу отвел взгляд, словно не понял, что замечен, и пошел здороваться с Марией.

Значит, в такую игру он хочет играть, мрачно подумала Эмма. Очень ново. Но она сумеет ему подыграть. Девушка все внимание сосредоточила на герцоге, и тот, почувствовав на себе золотистый взгляд, настолько разнервничался, что потерял нить беседы и только тяжело сопел в своем слегка поскрипывавшем корсете.

— Так, значит, Ньюмаркет, герцог? — вежливо подсказала она.

— Ах да, ну конечно… Моя лошадь Нидлпойнт… Вы лошадница, мэм, и вам доставит удовольствие увидеть, как она победит. Летает точно на крыльях. Словно тот… тот… греческий конь… — Кларенс нахмурился. — Не помню, как он назывался.

— Пегас, — пришла к нему на помощь Эмма.

— Именно, — восхитился герцог. — Никогда бы не подумал, что вы такая ученая. — Произнеся этот комплимент, он согнул пополам свою грузную фигуру, изображая сельский поклон. На этот раз его корсет скрипнул гораздо явственнее.

— Эмма — ученая женщина?! — воскликнул за его спиной Аласдэр. — Уверяю вас, она никогда особенно не увлекалась книгами. — Он поклонился особе королевской крови и только после этого улыбнулся своей подопечной. — Ты согласна, Эмма?

— Возможно, — холодно ответила она и тоже улыбнулась.

— Ну вот, Чейз, все-то вам известно, счастливчик вы этакий, — прогудел герцог. — Знаете леди с детства, а теперь, как я понимаю, стали ее опекуном? Настоящий счастливчик.

— Роль опекуна дает мне некоторые привилегии, сэр, — вкрадчиво объяснил Аласдэр и покосился на Эмму. В его глазах сверкнул озорной огонек, уголки губ слегка дрогнули. — Ведь правда, мэм?

— Поскольку я не знаю, какие привилегии могут присваиваться опекуну, то не могу ответить на ваш вопрос. — Девушка снова повернулась к герцогу. — Извините меня, сэр. Прибыла миссис Доусон. Мне надо с ней поздороваться.

— Да-да, конечно… играйте роль хозяйки. Заботьтесь о гостях… Не обращайте на меня внимания… не надо церемоний.

Эмма с улыбкой наклонила голову и удалилась. У нее сложилось впечатление, что герцог вскоре предложит ей брак, как делал каждый раз, когда на светской сцене появлялась новая наследница. Ей пришло в голову, что когда она сравнивала интрижку Аласдэра с его оперной танцовщицей с положением Кларенса и госпожи Джордан, то кривила душой. Но раздражение было слишком велико, и неудивительно, что она хотела обидеть.

В голове возник образ леди Мелроуз. Наведался он к ней или нет в тот вечер, когда они ездили в Таттерсоллз? Безумие так себя мучить. То, что произошло между ними вчера, было только сном… путаным сном. Она забудет о нем и станет действовать, как задумала. Аласдэр Чейз не тот любовник, которого Эмма собиралась завести ко Дню святого Валентина.

Словно услышав ее мысли, Харрис объявил о приходе Поля Дени. Девушка похолодела. Как же теперь? Накануне вечером что-то произошло между французом и Аласдэром. Она быстро скосила глаза на опекуна — тот все еще разговаривал с герцогом и, казалось, не заметил появления Поля.

Эмма тут же пошла поздороваться с новым гостем и почувствовала, как на нее накатило вдохновение. Прошлым вечером ровным счетом ничего не произошло. Ни один из участников действия не желал признаваться в своей роли. Значит, и Полю не придется объяснять свою — ту, которую он играл в хитроумном замысле Аласдэра.

Прежде чем француз успел открыть рот, она прошептала:

— Ах, мистер Дени, вы меня простите за мои дурные манеры? Извините, что вчера я не вернулась в оранжерею, но бедняжка Мария так сильно страдала. Я просто не могла ее оставить. — Эмма одарила гостя сияющей улыбкой. — Ну скажите, что вы меня простили.

Поль склонился над ее рукой.

— Мадам, вы не можете быть виноватой. Конечно, вам следовало оставаться со своей компаньонкой. Мои притязания не имеют значения.

— Надеюсь, вы ждали меня не долго? — Эмме не терпелось выслушать ответ. Понимал ли француз, что произошло на самом деле? Верил ли в то, что она не вернулась после того, как его самого заставили или убедили уйти?

Поль верил. Но больше не доверял удаче. Хорошо хоть теперь не придется объяснять свой собственный поспешный уход.

— Вечность, мадам, — игриво проговорил он. — Каждая минута без вас для меня целая вечность.

— Вы снова говорите абсурдные вещи, — пожурила его Эмма. — Ох, кажется, герцог уходит! Я должна пойти с ним попрощаться.

— Мистер Дени, мы с вами не встречались дня два, — с улыбкой поприветствовал соседа Аласдэр. — С тех пор как ездили в Таттерсоллз. Надеюсь, вы выбрали себе лошадь по вкусу?

Тем временем Эмма, провожая герцога до порога гостиной, изо всех сил напрягала слух, стараясь расслышать, о чем говорят молодые люди. Оба вели себя абсолютно естественно. Болтали как старые приятели, которые некоторое время друг друга не видели. И между ними не чувствовалось никакой напряженности. Но в прошлый вечер они должны были столкнуться. Разве такая встреча могла быть приятной? Эмма почувствовала, что от неразрешимой загадки у нее начинает болеть голова. Вероятно, эти оба — великолепные актеры и ведут свои роли без единой ошибки. Но зачем? Неужели находятся в сговоре? И предмет их сговора — она сама?