Верю и люблю - Конни Мейсон

Взяв Галахада под уздцы, он вышел из пещеры в неизвестность ночи. Он старался удержаться на ногах. Но они не желали слушаться его, и ему пришлось ухватиться за седло, чтобы не упасть. Когда мир перестал кружиться, Сэм попытался забраться в седло, но удержать поводья было выше его сил. Он обхватил шею Галахада и таким образом удержался в седле.

Галахад шел размеренным шагом, словно чувствуя, насколько слаб его хозяин. Розовато-лиловые полосы рассвета уже появились на небе, когда умное животное остановилось. Сэм соскользнул с седла и без сил рухнул на пыльную землю.

Толпа собралась вокруг его неподвижного тела. Его всячески пытались привести в чувство, но бесполезно. Молодая женщина, растолкав толпу, склонилась над ним.

— Он умер? — спросила она на языке, которого Сэм не понял бы, даже если бы очнулся.

— Он жив, Желтая Птичка, но его рана очень опасна. Ты хочешь лечить бледнолицего? В него кто-то стрелял, и он долго оставался без помощи. Может, ему уже ничто не поможет.

Желтая Птичка внимательно смотрела на белого человека. Из него мог бы получиться прекрасный воин, даже лучше ее брата — вождя племени Бегущего Буйвола. Ей будет очень стыдно, если она позволит незнакомцу умереть. Несмотря на юный возраст, Желтая Птичка владела искусством врачевания, которое высоко ценили ее соплеменники.

— Мы мирные люди, брат, — сказала Желтая Птичка. — Мы много лет живем в мире с бледнолицыми в отличие от наших воинственных братьев апачи. Мы даем им меха в обмен на горшки для еды и одеяла. Я вылечу белого мужчину. Отнесите его в мой вигвам.

Бегущий Буйвол и еще один индеец отнесли Сэма в вигвам Желтой Птички. Они положили его на подстилку и вышли. Желтая Птичка без промедления начала хлопотать над раненым. Всего полчаса ей понадобилось, чтобы извлечь пулю, продезинфицировать рану специальным настоем из трав и наложить повязку. Закончив, она присела на корточки около белого мужчины и стала ждать.

Весь день и ночь она не отходила от раненого, поя его отваром из трав, который помогал восстанавливать силы после потери крови и снижал температуру. Желтая Птичка вытирала пот со лба Сэма и омывала его тело прохладной водой.

Сэм пришел в себя через два дня. Первое, что он увидел, когда открыл глаза, было золотисто смуглое лицо и темные завораживающие глаза прелестной индейской женщины.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила индианка на ломаном английском.

— Где я? Кто ты?

— Я Желтая Птичка. Твой конь принес тебя в лагерь Бегущего Буйвола.

— Ты спасла мне жизнь, — проговорил Сэм, едва узнавая свой голос.

— Я вынула пулю и отпоила тебя целебным настоем. Ты не скоро поправишься. Много лун взойдет, пока ты достаточно окрепнешь, чтобы уехать отсюда.

— Спасибо тебе, Желтая Птичка. Бегущий Буйвол твой муж?

— Он мой брат. У меня нет мужа. Сэм решил, что лучше сменить тему:

— Тогда я должен благодарить Бегущего Буйвола за то, что он позволил тебе лечить меня. Не многие индейские племена так дружелюбны к белым людям.

Желтая Птичка улыбнулась:

— Мы миролюбивое племя и живем за счет того, что дают нам лес и земля. Мы не хотим объединяться с нашими воинственными братьями на севере.

— И за это тоже спасибо, — тихо вздохнув, проговорил Сэм.

— Как твое имя? — спросила Желтая Птичка.

— Меня зовут Сэм. Сэм Гентри.

— Сэ-эм, Сэ-эм… — повторяла женщина, словно пробуя имя на вкус. — Отдыхай, Сэм. Позже тебе дадут еду и питье.

Сэм ничего не ответил. Он уже спал глубоким сном.

Лэйси ждала известий о Сэме. Что с ним? Может, он лежит где-то раненный, а может, даже и мертвый? Лежит один-одинешенек, и никто не может найти его? Картины, одна страшнее другой проплывали перед ее мысленным взором.

Неделю спустя Тэйлор Крэмер приехал на ранчо «Би-Джи». Он сообщил, что Сэм Гентри скорее всего умер от ран и его тело стало добычей канюков.

Лэйси с недоверием посмотрела на него.

— О нет. Опять… Я уже однажды поверила в его смерть и не хочу, чтобы это случилось снова. Я не поверю, пока не увижу тело.

Крэмер пробормотал что-то невнятное, Лэйси не поняла, что именно.

— Что вы сказали? — переспросила она. Крэмер ласково улыбнулся ей.

— Я и не ждал от вас другого ответа. Между прочим, я могу порадовать вас. Я попросил моего адвоката подготовить акт о расторжении брака и представить на рассмотрение суда. Я скоро привезу вам документы. Не беспокойтесь, что суд может отклонить прошение. Я лично знаю судью Андерсона.

— Тэйлор… может быть, нам не следует так торопиться? — Лэйси подняла на него печальные глаза. — Сейчас не слишком подходящее время…

— Как раз наоборот, — возразил Тэйлор Крэмер. — Мертв Гентри или жив, я сомневаюсь, что он станет снова беспокоить вас. Если он сделает это, то угодит в тюрьму, где его давно поджидают.

— Энди против нашей женитьбы, — заметила Лэйси. — Я думала, что вправе выйти за вас… но сейчас я не так в этом уверена. Я… не люблю вас так, как следовало бы.

Крэмер криво усмехнулся.

— Я знаю, что вы выходите за меня ради спасения ранчо. Мне это давно известно.

— И вы готовы с этим смириться?

— Конечно. — Он улыбнулся. — Моей любви, Лэйси, хватит на нас обоих.

Его тон заставил Лэйси еще больше усомниться.

— Иногда мне кажется, что вы больше любите мою землю, нежели меня.

— С каких это пор вас интересуют мои чувства? — с вызовом спросил Крэмер.

— Я… я… не знаю, как все это воспримет Энди.

— Предоставьте его мне. Когда мы поженимся, я быстренько объясню сорванцу, как следует себя вести.

— Вы слишком мягки с мальчиком.

Внезапно Лэйси осенило, что Сэм, пожалуй, был прав. Крэмер станет ужасным отцом для Энди. Она слишком сильно любила своего сына, чтобы предоставить ему провести детство с отчимом, который его на дух не переносит.

— У меня есть другая идея. Может, лучший способ все уладить — это продать «Би-Джи» за хорошую цену? Мне нужно столько денег, чтобы надолго хватило. Достаточно, чтобы содержать и себя, и Энди, пока не найду работу. Я собираюсь обсудить это с агентом по недвижимости.

Глаза Крэмера жадно вспыхнули.

— Зачем столько хлопот, милочка? Я готов купить «Би-Джи» и заплатить любую сумму. Конечно, если вы именно этого хотите, — заискивающе добавил он.

Слишком поспешное согласие Крэмера еще раз подтвердило ее подозрение, что дело здесь явно нечисто. Здесь крылась какая-то тайна, и она поклялась себе, что не расстанется с наследством дяди Хоба, пока не раскроет ее.

— Я не знаю, Тэйлор, — задумчиво произнесла она. — Может, я чересчур тороплюсь. Я уверена, что вы с Энди со временем прекрасно поладите. Продолжайте заниматься расторжением брака. Что же касается продажи «Би-Джи», я не могу нарушить последнюю волю Хоба. Может, нам все же следует пожениться? Если, конечно, вы не передумали.