Сны и желания - Эбби Грин

Лео встал перед ней и повернул ее лицо к себе. В его глазах читалась мука. Внутри у Энджел все опасно задрожало. С упавшим сердцем Энджел поняла, что время пришло. Расстояние не излечило боль и ничего не прояснило, только сделало все еще хуже.

– Что узнала, Энджел?

– Я беременна, Лео. Повисло молчание. Никто из них не шевелился.

А потом Лео сделал то, чего она меньше всего ожидала. Он развязал завязки ее фартука вначале на шее, потом на спине. От прикосновения его больших ладоней пульс Энджел участился, дыхание перехватило.

– Лео, что ты… Он приложил палец к ее губам:

– Ш-ш.

Потом стащил фартук, открывая ее чуть выступающий живот, обтянутый черной кофточкой. Лео положил на него ладони, широко распластав пальцы. Энджел затаила дыхание, ее глаза расширились при виде Лео, распростертого у ее ног. Ощущение его ладоней на животе рождало так много эмоций. Она посмотрела на Лео и увидела изумление на его лице. Но безжалостно отогнала прочь опасную фантазию.

– Лео, зачем ты приехал?

Он покачал головой, не убирая рук с ее живота.

– Как ты можешь спрашивать? Ты должна была сказать мне, Энджел.

Чувство стыда прорезало Энджел. Лео разочарованный гораздо хуже, чем Лео самонадеянный и требовательный. Она понурила голову:

– Я поняла это не сразу, а когда поняла…

Мысль о том, чтобы увидеть Лео с другой женщиной, была невыносима. Поэтому она просто сбежала.

Энджел подняла голову. Она не могла думать, когда Лео был так близко, прикасался к ней. Она с усилием встала и отступила в сторону. И тут же почувствовала себя покинутой.

– Послушай, Лео, наши отношения никогда не были сказкой со счастливым концом, даже если ты хотел, чтобы я оставалась твоей любовницей. Я подслушала твой разговор с Ари Левакисом у тебя в кабинете. – Энджел взволнованно махнула рукой. – Не важно, что я слышала. Главное, что я поняла, что рано или поздно между нами все закончится.

Она взглянула на него, но он казался непробиваемым как камень. Энджел же чувствовала, что еще немного, и она сорвется.

– Послушай, Лео, если ты приехал, чтобы просить меня снова стать твоей любовницей…

– Думаю, для нас теперь это уже пройденный этап, верно?

Ее реакция была вызвана стремлением защитить себя.

– Лео, я не позволю тебе думать, что соглашусь на вынужденный брак только из-за того, что беременна. Я слышала, как ты говорил Ари, что не собираешься жениться на мне. Могу представить, как тебе противна мысль жениться на Кассианидис…

– Энджел, замолчи.

Энджел закрыла рот. Эмоции захлестывали ее, грозя перелиться через край. Лео шагнул ближе. Она попятилась было, но сзади был стол. Она вскинула руку.

– Лео, пожалуйста, не надо…

– Не надо чего, Энджел? Прикасаться к тебе? Не могу не делать этого, когда мы в одной комнате. Что еще? Не надо было ехать за тобой? С этим я тоже ничего не мог поделать. Я отправился бы на край света, чтобы найти тебя. – Его голос охрип.

Сердце Энджел забилось часто-часто.

– Лео, перестань. Не думай, что ты теперь получишь все на блюдечке только потому, что я беременна, и все так удобно. Это как раз то, чего я не хочу.

Лео, казалось, не обратил внимания на ее слова, и потянулся к заколке, удерживающей ее волосы. Она давно не подстригала их, и они тяжелой массой рассыпались по плечам.

– Ты, похоже, думала достаточно за нас обоих.

Он намотал локон волос на палец, и Энджел почувствовала слабость. Он придвигался ближе, пока ее живот не коснулся его. Огонь начал разгораться внутри нее, пробуждая в теле такие знакомые ощущения.

– Когда ты ушла от меня, Энджел Кассианидис, я отправился прямиком в ад.

Энджел вскинула глаза:

– Да?

Лео кивнул и поморщился:

– Я прилетел домой из Нью-Йорка, обнаружил, что тебя нет, и нашел твою записку. Я разнес мастерскую и сразу улетел обратно в Нью-Йорк на месяц, где почти все время торчал в грязном ирландском баре. – Он невесело засмеялся. – А потом, когда я решил, что покончил с тобой, хоть и не мог смотреть ни на какую другую женщину, я вернулся в Афины и продолжал вести себя как чудовище. Я довел до слез Калисту, уволил кучу работников, и сейчас Ари и Люси не разговаривают со мной. Энджел ахнула:

– Правда?

Лео покачал головой, продолжая наматывать волосы Энджел на палец.

– И только после этих мучительных двух месяцев я позволил себе признаться, как меня уязвило, что ты предпочла уйти. А потом пришлось убеждать твою сестру сказать мне, где ты.

У Энджел было такое чувство, будто она шагает в пропасть.

– Но, Лео, ты не просил меня остаться. Ты говорил, что не дашь мне, если я останусь, ничего больше.

Лео перестал играть с ее волосами и заглянул ей в лицо. Энджел увидела в его глазах уязвимость.

– У меня не хватило духу просить тебя остаться. Я слишком боялся, что ты скажешь «нет», ведь я с самого начала не дал тебе выбора. Я думал, мой единственный шанс – попытаться вынудить тебя.

Энджел покачала головой. Что-то очень хрупкое начало расцветать в ее душе.

– Если честно, я, наверное, все равно бы ушла.

Энджел видела, как подействовали на Лео ее слова, как напряглось и замкнулось его лицо, как потухли глаза, и прежде чем он окончательно спрятался в свою защитную раковину, она взяла его руку и прижала к своей груди там, где быстро билось сердце.

– Не потому что не хотела остаться. Потому что слишком хотела остаться. – Она покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Ей было уже все равно. Она не могла больше скрывать это. – Я люблю тебя, Лео. Я полюбила тебя так сильно, что это совершенно разбило меня. Мне невыносима была мысль о том, чтобы остаться с тобой только до тех пор, пока тебе не надоем и ты не решишь завести новую любовницу или жениться.

Лео издал стон, как приговоренный к смерти, которому объявили об отсрочке приговора. Он обнял Энджел и крепко прижал к себе. Она судорожно всхлипнула. Лео чуть отстранился и обхватил ее лицо ладонями, большими пальцами вытирая бегущие по щекам слезы.

– Ох, Энджел, моя милая Энджел, пожалуйста, не плачь. Ты не можешь плакать, потому что мне надо еще раз услышать то, что ты только что сказала.

Сквозь судорожные всхлипы Энджел выдавила:

– Я… люблю тебя… так давно… – И закончила навзрыд: – И я так счастлива, что жду от тебя ребенка.

Лео снова крепко обнял ее, повторяя: «Я тоже… я тоже…»

Когда ее рыдания перешли в икоту, Лео подвел ее к стулу, снова опустился перед ней на колени и заставил выпить воды. Энджел чувствовала себя такой незащищенной, такой уязвимой. Лео сказал много правильных вещей и даже не расстроился из-за ее беременности, но только не сказал, что любит ее…