Через тернии - Хелен Бьянчин

Деспина и Элизабет одернули подол свадебного платья и поправили фату, в то время как Сара и Ребекка устанавливали детей в нужную позицию.

Теперь все стояли на своих местах, и Элеана смогла окинуть взглядом всю сцену целиком.

Ее подружки были одеты в шелковые платья бледно-розового цвета с открытыми плечами и держали в руках букеты орхидей. Девочки-цветочницы в длинных, цвета слоновой кости, платьях с буфами на рукавах и широкими поясами, завязанными сзади в большие банты, и белых туфлях вызывали умиление. Как и мальчики в черных костюмах, белых рубашках, шелковых жилетах и черных бабочках.

Катерина раздала подушечки для колец, проинспектировала корзинки с лепестками роз.

Для мамы этот день не менее знаменателен, чем для меня самой, улыбнулась Элеана и взяла Георгоса под руку.

– Ты готов, папа?

Тот кивнул. Сегодня он поручал дочь заботам другого мужчины, и для него было крайне важно то, что будущий зять пользовался полным его расположением.

Когда они вошли в церковь, она увидела стоящего у алтаря Андреаса в компании шафера и друзей.

Марджи и Кэтти очень согласованно рассыпали по ковру лепестки роз, ни Робин, ни Тимми не уронили подушечки для колец.

Когда они приблизились, Андреас пренебрег обычаем и повернулся к невесте.

В его взгляде читались гордость и уважение, любовь и обожание. Потом он улыбнулся. Улыбнулся только ей, ей одной. И все окружающее вмиг исчезло, теперь Элеана видела только Андреаса и, подойдя, встала рядом с ним.

Он взял ее за руку, и священник начал церемонию. Когда же жених склонился, чтобы поцеловать невесту во второй раз, – что было известно только им двоим, – большинство женщин достали носовые платки.

Потом Элеана рука об руку с Андреасом вышла из церкви на улицу, озаренную вновь выглянувшим солнцем, навстречу многочисленным собравшимся фотографам и любопытным.

Деспина сумела организовать детей и заставить их соблюдать перед камерами внешнее приличие. Хотя, с улыбкой подумала Элеана, они, должно быть, так нервничают, что им ничего не остается, кроме как подчиниться.

– В одно прекрасное время твоя подружка доведет какого-нибудь беднягу до умопомешательства, – заметил с улыбкой Андреас, заставив Элеану рассмеяться.

– И он будет от этого в восторге, – пообещала она.

Дальше все должно было следовать своим чередом. И, оказавшись вновь в лимузине, Элеана повернулась к мужу.

– Ты был прав, – тихо призналась она. – Я ни за что на свете не хотела бы лишиться венчания в церкви.

Улыбка Андреаса растопила сердце Элеаны. А когда он поднес ее руки к губам и расцеловал их, в ней, как всегда, зажегся огонь желания.

– Я никогда не забуду того момента, когда ты шла по проходу навстречу мне.

Ласково проведя пальцем по его щеке, она остановилась на уголке губ.

– Теперь нам предстоит разрезать торт и выпить шампанского.

– А мне протанцевать с моей женой.

– Разумеется, – сказала она. – Зато после речей, обеда, фотографов…

– …я отвезу тебя домой.

О Боже! У нее перехватило дыхание. Удастся ли ей пережить эти несколько часов?

Без особого труда, удивилась Элеана в конце вечера, когда они с Андреасом прощались с гостями.

Наибольшей благодарности заслуживала, разумеется, Катерина. Без сомнения, ей удалось осуществить мечту своей жизни и превратить свадьбу в событие года. Статьи в газетах, сообщения по радио и телевидению, торжественная церковная церемония, великолепный ужин, торт как произведение кулинарного искусства… Если не считать мелких недоразумений, все прошло согласно плану.

Этот день был особенный, и Элеана понимала, что будет вспоминать его с теплотой. Но вечер, когда они с Андреасом обменялись клятвами любви и верности в павильоне у бассейна, останется в ее памяти на всю жизнь.

Крепко обняв родителей, Элеана выразила им признательность не только за этот день, но за любовь и заботу, проявленные ими со дня ее рождения.

По пути к лимузину новобрачных осыпали конфетти, рисом. Раздавались взрывы смеха, пожелания счастья. И вот настал момент, когда они уже стояли перед дверью номера для новобрачных.

Андреас открыл дверь, и Элеана вскрикнула от неожиданности, – подняв на руки, он перенес ее через порог.

– А теперь, – с многозначительным видом сказал Андреас, – пора заняться этим.

«Этим» оказался долгий, чувственный поцелуй. И, прижавшись к нему, она ответила со всей накопившейся в ней страстью.

Потом, отпустив Элеану, Андреас направился к столу, где в серебряном ведерке со льдом стояла бутылка шампанского.

Когда пробка была вынута, из горлышка хлынула пена, и Андреас поспешно подставил бокал.

– У меня прекрасно получалось это по крайней мере раз сто. – Он наполнил второй бокал и протянул его Элеане со словами:

– За нас!

На ее губах появилась счастливая улыбка, а глаза… Можно было запросто утонуть в их светящейся серебристой глубине, иногда таинственной, иногда прозрачной, но всегда манящей. Сегодня они были полны теплом, смехом и любовью. Ему захотелось протянуть руки, заключить ее в объятия и держать так до тех пор, пока она не станет частью него.

– За наше счастливое будущее! – подхватила Элеана и отпила глоток чудесного напитка.

Поставив ведерко с бутылкой на кофейный столик, Андреас подошел к Элеане и заключил ее лицо в ладони.

– Я люблю тебя. – Его губы коснулись ее в нежном, чувственным поцелуе, способном растопить сердце Снежной королевы, а не только трепетное любящее сердце Элеаны. – Я тебе говорил, насколько ты была сегодня красива? спросил он через несколько показавшихся ей бесконечными минут.

– Да, – кокетливо ответила она, касаясь пальцем нижней губы Андреаса, и вздрогнула, когда тот, прихватив его зубами, начал ласкать языком.

Элеану мгновенно опалило огнем желания.

– Подожди.

Он уткнулся лицом в ее ладони.

– Все, что хочешь.

– Глупый, – ласково сказала она и с удивлением увидела появившееся на его лице серьезное выражение, совершенно не Соответствующее настроению момента.

– Все, что хочешь, – решительно повторил он. – Где угодно и когда угодно.

Тебе стоит лишь попросить.

Элеана закрыла глаза, потом медленно открыла их вновь. Ее пугала власть, которую она приобрела над этим человеком.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Мне не нужно ничего, – заверил ее Андреас. – Ничего, кроме тебя самой.

Она поцеловала мужа в щеку.