Танец страсти - Хелен Бьянчин

— Удивительная откровенность. — Крис обвел взглядом комнату. — Если ты закончила, можно ехать.

Дженифер открыла рот, собираясь возразить, но Крис не дал ей такой возможности.

— Обойдемся без споров, ладно?

В сущности, день получился спокойный. По возвращении Крис объявил, что должен поработать, и уединился в кабинете, предоставив Дженифер развлекаться по своему усмотрению.

Она сделала несколько звонков, полистала журналы, просмотрела пару прихваченных из дома проспектов. Потом пришло время ланча, и они перекусили цыпленком и овощным салатом. Крис снова сослался на дела, а Дженифер, прослушав пару пластинок с классической музыкой — других ей найти не удалось, — решила прогуляться.

Сад был восхитителен. Она шла по посыпанным песком тропинкам, вдыхала сладкий аромат палисандрового дерева, наслаждалась видом зеленых кустов, которым садовник придал форму диковинных животных, слушала взволнованный щебет неведомых и невидимых птах.

Становилось жарко. Дженифер спустилась по каменным ступенькам к могучему вязу и оказалась на уютной, закрытой с трех сторон площадке с деревянной скамьей и крохотным, похожим на игрушечный, прудом с прозрачной, словно стеклянной водой.

Водная гладь искрилась и мерцала, переливаясь в пробивающихся сквозь листву солнечных лучах и создавая впечатление безопасности и безмятежности.

Удивительно красивое место. Удивительный дом.

А тот, кому принадлежит все это?

Дженифер закрыла глаза. Еще месяц назад, увидев Криса Манкузо на улице, она предпочла бы перейти на другую сторону. Теперь… Господи, ей не хотелось даже думать о «теперь»!

Что делать? Что, черт возьми, ей со всем этим делать?!

Завтра она вернется к нормальной жизни, и, если когда-нибудь в будущем пути их пересекутся, она вежливо поприветствует Криса, и повернется к нему спиной.

Боже, о чем только она думает! Какой цинизм! Ведь она была близка с этим мужчиной!

Она влюбилась в него.

Бесповоротно. Безнадежно.

Может быть, взять отпуск? Свалить все дела на Нелсона и Сандру, а самой махнуть куда-нибудь на край света. Или в Европу. Отвлечься. Сменить обстановку. Набраться новых впечатлений. Обзавестись новыми знакомыми.

Дженифер даже не заметила, как уснула, и открыла глаза, только когда услышала свое имя и почувствовала, как на плечо легла чья-то рука.

— Уснула?

Крис не стал говорить, что наблюдал за ней не меньше часа, а разбудил лишь потому, что солнце уже начало клониться к закату.

Он снова был слишком близко. Дженифер вдруг овладело безумное желание притянуть его к себе и слиться с ним в страстном поцелуе, который унес бы их обоих далеко отсюда, на пустынный необитаемый остров, где можно не думать ни о чем, кроме любви.

Но такая выходка с ее стороны привела бы к полной утрате контроля над ситуацией.

Глаза Криса потемнели, словно в них отразилось то же самое желание.

— У нас есть бифштекс и кое-что к нему. Ты, надеюсь, не против?

Дженифер улыбнулась.

— Не уверена, что мне хватит одного бифштекса.

Крис картинно развел руками.

— Какой же я идиот, что не отвез тебя в больницу!

Через десять минут они сидели друг против друга, и Дженифер с удовольствием запивала острые, тающие во рту кусочки жареной говядины прохладным красным вином.

— А ты умеешь готовить, — похвалила она.

— Это преимущество?

— Для мужчины? Огромное.

— Почему же? Разве в наше время женщины не делают карьеру наравне с мужчинами?

— Большинство мужчин полагают, что дело женщины стоять у плиты и утирать носы детям.

— Не вижу в этом ничего плохого, — заметил Крис, отпивая вина. — Одни обеспечивают семью, другие воспитывают детей. Разделение труда по половому признаку.

— Да, полное равенство на рабочих местах, — с улыбкой сказала Дженифер. — Но в прочих отношениях мужчины и женщины столь же различны, как существа с разных планет.

— И совместное существование невозможно?

— Физическое, — возможно, а вот эмоциональный аспект требует доработки.

— Тогда да здравствует различие?

Они вымыли посуду и посмотрели телевизор, решив возникший было спор — Дженифер выступала за музыкальный канал, а Крис за спортивный — с помощью жребия. Через полчаса она встала и, пожелав Крису спокойной ночи, поднялась в спальню для гостей на втором этаже, решив, что не ляжет на ту кровать, которую они делили прошлой ночью.

Чистое постельное белье обнаружилось в нижнем ящике платяного шкафа, и Дженифер, быстро приготовив постель, разделась и скользнула под одеяло. Она протянула руку к ночнику, чтобы выключить свет, когда в комнату вошел Крис.

— Почему ты входишь без стука?! — возмутилась Дженифер.

— А что ты здесь делаешь?

— Я собираюсь спать.

— Мы так не договаривались. — Он подошел к кровати и потянул одеяло. — Мне тебя перенести или дойдешь сама?

— Я не намерена спать в твоей постели.

— Тем не менее, именно там ты проведешь эту ночь.

Опять то же самое. Этот человек просто невыносим! Дженифер переполняла злость, которая должна была рано или поздно прорваться наружу.

— Секс — это плата за роль опекуна, которую ты самовольно присвоил? — Едва произнеся эти слова, она тут же пожалела о сказанном.

— Хочешь, чтобы я снова в ней выступил? — От интонации Криса по спине Дженифер пробежали мурашки.

— Не испытываю ни малейшего желания.

Не говоря больше ни слова, Крис повернулся и вышел из комнаты, беззвучно закрыв за собой дверь. Эффект получился куда сильнее, чем если бы он сотрясал воздух криками.

Черт побери, да что же такое с ней происходит?!

В глубине души Дженифер знала ответ. Все дело в страхе. Она боялась потерять то, чего никогда не имела… Любовь мужчины. И не просто мужчины, а Криса Манкузо.

Дженифер лежала в темной комнате, уставившись в потолок, снова и снова анализируя ситуацию, в которой оказалась, и каждый раз приходя к одному и тому же выводу: жизнь без Криса Манкузо — это и не жизнь вовсе. В глазах стояли слезы, но она не позволила себе дать выход эмоциям.

В конце концов, Дженифер сморил сон, но и во сне ей не было покою: она убегала от неясных, темных фигур, появлявшихся из мрака и гнавших жертву по пустынным улицам ночного города.

В какой-то момент Дженифер проснулась — в поту, с колотящимся сердцем — и, открыв глаза, испытала неимоверное облегчение, от того, что ужасы остались во сне.

— Крис? — тихонько позвала она.