Мы же взрослые люди - Юлия Гурина

Когда внутри накапливается большое напряжение, ничего не остается кроме как идти на шоппинг. Конечно, умные люди скажут, что лучше к психоаналитику или к психиатру, а еще лучше, чтобы это был один человек – лечил словом и прописывал лекарства для изможденной психики. Но кто же слушает их, этих умных людей? Нина никогда их и не слушала. Она завезла Богдана бабушке и отправилась на шоппинг.

В магазинах уже появились новогодние базарчики. Город приоделся в мишуру, на площадях устанавливали елки и украшали их шарами. Шел пушистый снег. Машины колесами месили коричневую слякоть.

– Привет, мам. Что случилось?

– Алло, да ничего не случилось, можно ли Богдану дать конфету шоколадную с ромом?

– Лучше не надо. Все-таки ром.

– Но он увидел, как я их ем, и просит теперь.

– Ну, дай, только одну.

– Хорошо, дорогая моя, я уже дала. Ты так убежала быстро. Даже не успела разглядеть тебя.

Нина оставила Богдана в дверях и сразу же уехала. Она договорилась встретиться с подругой. Но еще больше ей хотелось побыть наедине с собой. Прокатиться по городу без сопровождения из детского причитания: мам, когда приедем.

– Я торопилась, забыла спросить, как у тебя дела? Что происходит нового?

– Ой, Нина, сколько всего происходит. Столько… Я тут познакомилась с такими мужчинами, они помешались на мне и сексе. И все тот сайт знакомств! Мы пока переписываемся, но я уже согласилась на два свидания на этой неделе. С одним я пойду в кино, а с другим погуляю в парке.

– Ты там осторожнее, вдруг они маньяки. Или болеют СПИДом.

– Нина, какой СПИД в наше время? Ты что? Последние новости не знаешь? Это все обман, чтобы люди покупали лекарства и не ходили к гомеопатам. СПИДа не существует. Вот у тебя кто-нибудь из знакомых болеет СПИДом? – и не дожидаясь ответа, мама тут же продолжила: – Правильно, и у меня нет. СПИД – миф! – Мама Нины чрезмерно оживленно говорила. – Нина, моя жизнь меняется! Я лечу на крыльях любви. Я востребована, уже любима, я женщина, которой интересуются мужчины, я уже познала жизнь, но все еще хороша. И твой отец совершил огромную ошибку, таких, как я, не найти.

– Это уж точно… Ты занялась аутотренингом?

– Да! И знаешь, это работает. Я еще раз была у чародейки. Она сказала, что звезды сдвинулись в положительную сторону. И у меня должно вот-вот случиться огромное событие, прям потрясение века. Так что оно случится либо в кино, либо в парке.

– Ты с парком тоже осторожней, мало ли что.

– Нина, ну что ты такая подозрительная. Что со мной может случиться? Максимум я поцелуюсь с мужчиной. Молодым мужчиной.

– А сколько лет ему?

– Когда есть любовь, возраст неважен, – немного смущаясь, сказала мама.

– Так сколько, мама?

– Говорит, что 27. Но так и я говорю, что мне 39. Так что ему вполне может оказаться и больше.

– ДВАДЦАТЬ СЕМЬ? Мама, он на тридцать лет младше тебя! Ты уверена, что он не псих? – Нина даже немного притормозила на дороге. Сзади раздраженно посигналили.

– Обижаешь меня, дочь, ты что думаешь, что я не могу быть интересна молодым? Да я выгляжу получше тебя!

– Мам, ну ты вообще… Ты пустилась во все тяжкие.

– И тебе советую, я жалею, что раньше сидела квочкой и не изменяла твоему отцу… Ну, почти не изменяла… Не стоит тратить свою жизнь на одного самца.

– А вы давно переписываетесь?

– Уже две недели. Ты знаешь, такая откровенная переписка. Мы так раскрепощены в общении. Он внимательный, нежный, страстный. Он даже прислал мне фото своего органа. Орган что надо, не то что у…

– Мам, стоп.

– Да, да, пардон. Так вот, мы фантазируем, мы визуализируем, у нас был секс. Эт самое… виртуальный! Он там тааак все расписал. Хочешь, я тебе перешлю? Прям литература!

– Мам, я все еще твоя дочь, ты помнишь?

– А, да, точно. Прости. Так вот, что я звоню‑то? Ты можешь мне помочь? Мне нужна шляпа. Зимой же носят шляпы? Мы договорились, что я буду в шляпе с вуалью. Ты не знаешь, где продается вуаль? Я давно не видела их в продаже.

– Я их не видела ни в продаже, ни на ком‑то. Мама, сейчас никто не носит вуали. Не хочу тебя расстраивать, но твой ухажер – псих скорее всего.

– Нина, Альфред не псих. Он тонко чувствующий, творческий человек!

– Альфред?

– Да, Альфред. Признайся, ты просто завидуешь мне, вот и говоришь так.

– Ммм.

– Ладно, Нина, если ты не в теме вуалей, тогда еще Любке позвоню, может она знает, где купить. У нее тоже любовник творческий. Целую, желаю тебе всего сексуального.

Мама положила трубку, сделав перед этим несколько звуковых поцелуев в трубку.

Нина представила маму в шляпке с вуалью в парке зимой под ручку с Альфредом. Творческим двадцатисемилетним Альфредом. Образ Альфреда рисовался с трудом, что‑то среднее между Коровиным и Азазелло. Они шли по заснеженной аллее в синематограф. И из-под пальто у Альфреда торчал тоненький хвостик чертика.