Стрекоза летит на север - Юлия Климова

Улыбнувшись, пожав плечами, я собралась вернуться к столу и съесть еще хоть что-нибудь, но дверь бабушкиной комнаты от сквозняка немного приоткрылась, точно приглашала узнать какую-то тайну. Я протянула руку, чтобы закрыть ее, и услышала голос Эдиты Павловны – она разговаривала по телефону.

– …да, я хочу, чтобы ты приехала… Сначала одна, а затем с сыном… завтра сможешь?.. Это важный разговор, и его не стоит откладывать… конечно, я буду ждать… мы давно не виделись… да, приятно проведем время за чашкой чая… Как вы отдохнули?.. А погода?.. Я наконец-то избавилась от мигреней…

Отойдя от двери, я покачала головой. «…да, я хочу, чтобы ты приехала… сначала одна, а затем с сыном…»

Мне уже наметили мужа?

– Нет, этого не может быть…

Тряхнув головой, прогоняя дурную мысль, я пошла к лестнице, но сердце постукивало нервно и часто. «Завтра я должна подслушать их разговор, иначе сойду с ума…»

* * *

Утром приехал Тим. Он собирался отвезти Нину Филипповну и кухарку на рынок – Эдита Павловна осталась недовольна вчерашними овощами, да и пришло время совершить глобальную закупку продуктов. Нарочно задержавшись в столовой, вспоминая уговор (уже припорошенный пылью), я, пряча улыбку, допивала чай и доедала кекс. Нестерпимо хотелось воспользоваться обретенной свободой – сходить куда-нибудь, повеселиться, поболтать с хорошим человеком, и я вдохновенно и мечтательно предвкушала прогулку, сдобренную обещанным мороженым.

– Привет! – бодро сказал Тим, увидев меня. – Можно поздравить с возвращением?

– Ага.

– Я освобожусь часа через три, рванем куда-нибудь?

– Мороженое, – лукаво и многозначительно произнесла я.

– Я не забыл, – просто ответил он.

В моей груди счастливо ухнуло, и все волнения отошли на второй план. Вернувшись домой, я остро нуждалась в поддержке, и вот она – рядом. Можно протянуть руку и дотронуться до нее или долго разглядывать, подперев щеку кулаком, улыбаться и предвкушать.

Тим пригласил меня в маленькое уютное кафе с узкими светящимися витринами, небольшими квадратными столиками, желтыми лампами и тонкими ароматами выпечки, дразнящими аппетит. Мы заказали кофе, по кусочку яблочного штруделя и две огромные порции мороженого: ванильные шарики, шоколадные, фисташковые и вишневые. Тим ел мало, а я, пребывая на вершине спокойствия, лопала с удовольствием.

– Как тебя встретили? – спросил он. Положил ложку на блюдце, откинулся на спинку стула и стал смотреть на меня.

– Нормально.

– Плакат «Добро пожаловать домой!» был?

Я развеселилась. Тим знал, каково мне приходится, и это упрощало многое.

– Ну-у… – нарочно задумчиво протянула я, – кажется, не было…

– Ты стала очень красивой.

Поперхнувшись яблочным штруделем, неожиданно покраснев, я искренне выпалила:

– С ума сошел, что ли!

Сначала засмеялся Тим, а потом уже и я.

Мы просидели в кафе часа полтора, я рассказала о школьных делах, о том, что уже скучаю по девчонкам, что впереди учеба в университете. И моя душа желает тихой жизни, без невероятных событий, резких перемен и чьей-либо злости.

– Не в той семье ты родилась, – усмехнулся Тим, подался вперед, протянул руку и коротко в знак поддержки коснулся моих пальцев.

– Мне тяжело, но это пройдет, – призналась я, глядя ему в глаза.

– Если что-нибудь понадобится, то я всегда рядом, – улыбнулся он.

Но уже вечером судьба, проигнорировав мои мечты о тихой жизни, преподнесла такой сюрприз, что я долго не могла привести в порядок мысли и унять дрожь во всем теле. К Эдите Павловне приехала гостья, которую ждала и я… Если вчера мне казалось, что я вот-вот буду втянута в какую-то непонятную историю с замужеством, то теперь эмоции поостыли, и ситуация виделась иначе. Оптимистичнее.

Бабушке хотелось спланировать каждый день моей жизни, предусмотреть каждую мелочь и принять решение за меня – это ожидаемо и неудивительно, но она вовсе не собирается выдавать меня замуж завтра или послезавтра. Сначала учеба, как она сама сказала. Шесть лет университета… Да что будут стоить через шесть лет нынешние планы и договоренности?! Ничего. А значит, мне нужно относиться к происходящему со здоровой долей иронии и любопытства, не более того. «Ау, жених, где ты, какой ты, подумай сто раз: хочешь ли ты сочетаться законным браком с богомолом?» Сам же откажется. «Да не пойду я под венец ни с кем! Я сбегу… как в кино… прямо из загса… вскачу на коня, и – ищи ветра в поле!» Я выросла, и с этим уже ничего не поделаешь. Хотя, похоже, Эдита Павловна именно с этим и собиралась бороться.

Отчасти я храбрилась – иначе было нельзя.

Бабушка с гостьей устроились в малой гостиной на втором этаже. Стараясь выглядеть мечтательной, легкой и непринужденной, навострив уши, я отправилась на разведку. Желание взять книгу в библиотеке служило оправданием прогулки в данную часть дома, так что я хорошо подготовилась к встрече с судьбой и даже немного улыбалась, по-детски радуясь, что обхитрила Эдиту Павловну и опередила ее на шаг.

Мне повезло, дверь была приоткрыта… Оглядевшись, подойдя бочком, я заглянула в щелку…

В кресле, положив ногу на ногу, попивая чай из хрупкой фарфоровой чашки, сидела Мария Александровна – мать Павла. Я еще надеялась на дурной сон, мираж, галлюцинации, а ко мне уже летели обрывки фраз… Пол качнулся, и я сделала вялую попытку схватиться за дверной косяк… Шагнула вправо и прижалась спиной к стене. Прошлое вернулось, оно сцапало меня, как зазевавшегося воробья хватает кошка (пух и перья – в разные стороны!), и сжало своей огромной лапищей.

– …молодежь в большинстве случаев весьма небрежно относится к таким вещам… я не одобряю многочисленные связи… семейные ценности еще никто не отменял… я рада, что наши мнения совпадают на этот счет… – назидательно, без всплесков эмоций говорила Эдита Павловна.

– …Павел весьма сдержан в отношениях и сейчас уделяет внимание только учебе… нет, он ни с кем не встречается… я считаю такой подход правильным… – уверенно и спокойно отвечала Мария Александровна.

– …наше дело познакомить их и объяснить, что в жизни важно, а что нет…. в любом случае никто не собирается сейчас настаивать на браке, пройдет достаточно времени, и тогда…

– …пока они могут общаться и привыкать друг к другу… я очень горжусь Павлом и уверена, он никогда не заставит меня краснеть…

– …я познакомлю тебя с Анастасией… мне кажется, они очень подходят друг другу…

Отлипнув от стены, я попыталась сделать несколько шагов к своей комнате, но ноги превратились в две негнущиеся палки. Полминуты мне понадобилось на то, чтобы уговорить их двигаться. «Нужно сматываться! – кричал мозг и многомудро добавлял: – Беги, беги, беги!..» В своей комнате я оказалась совершенно неожиданно, я думала, буду добираться до нее трое суток, но вот – перед глазами моя большущая кровать, светло-бирюзовые стены, полупрозрачные шторы…