Гордая принцесса - Барбара Картленд

— О… как я рада! Я не могла спать, думала о тебе!

— А я не мог спать из-за того, что хотел тебя, мое сердце! Но, увидев, как ты уходишь с цыганской пирушки, подумал, что не сумел заставить твое сердце биться чаще, а глаза загореться ярче.

— Если бы я догадалась о твоих чувствах!

— Но как ты могла быть такой гордой, такой бесстрастной и такой прекрасной?

— Мама учила меня всегда сдерживать свои чувства, — просто ответила Илона.

— Со мной больше никогда не делай этого, моя прелесть!

Он снова стал целовать ее, прикасаясь губами к ее мягкой коже. Целовал ее белую шею, пробуждая тлевший в ней огонь, пока ее дыхание не стало частым и прерывистым.

— Моя драгоценная! Сердечко мое! Моя мечта сбылась! Мне предстоит многому научить тебя! — шептал князь, касаясь губами розовых мочек ее ушей. — Он ощутил ее трепет. — Я возбуждаю тебя?

— Конечно!

— Что же ты чувствуешь? Скажи! Илона спрятала лицо у него на шее:

— Во мне… все кипит!

— А что еще?

— Во мне мерцают… маленькие огоньки!

— Я заставлю их разгореться до яркого пламени!

Они продолжали ласкать друг друга.

— Ты и вправду любишь меня? — прошептала Илона.

Это был вопрос ребенка, которому нужна уверенность.

— Я люблю тебя так сильно, что больше ни о чем не могу думать! Ты не представляешь, как мучила меня, каким адом было сидеть каждую ночь в твоей спальне, видеть твои замечательные волосы и не сметь приблизиться к тебе!

— Ты даже и не смотрел на меня! — с укором произнесла Илона.

— Я видел тебя! Видел и хотел всем сердцем, всей душой! Я знал, что ты принадлежишь мне, но твой отец воздвиг между нами непреодолимый барьер. Сломать его было бы для меня большим унижением!

— Я тоже… хотела тебя… Это было невыносимо!

— Слава Богу, никаких барьеров больше нет и никогда не будет! Я буду любить тебя, заботиться о тебе и боготворить тебя до конца своих дней!

— Я об этом и мечтала! — глубоко вздохнула Илона. — Только в твоих объятиях я чувствую себя в безопасности… как вчера, когда ты спас меня от бандитов.

— Тогда мне было трудно не поцеловать тебя: ты была так близко! Не могу передать, что я пережил, когда понял, что эти дикари могут спрятать тебя и я не смогу тебя найти.

— Я думаю… это отец заплатил им, чтобы они похитили меня.

— И правильно думаешь! Бандиты признались, что получили солидную сумму за то, что увезут тебя высоко в горы и спрячут в своих пещерах. — Он глубоко вздохнул. — Мне просто повезло, что я решил после Совета ехать через лес и встретил грума, который сопровождал тебя.

— Но как мог отец поступить со мной так жестоко? — пролепетала Илона и вдруг вспомнила: — А где он сейчас?

— Мы заставили русские войска убраться обратно за границу, и он ушел с ними.

— Они больше не вернутся?

— Думаю, нет. Граница Добруджи надежно охраняется, страна теперь станет единым государством, так что поводов для иностранного вмешательства больше не будет. — Снова поцеловав Илону, князь сказал: — Наконец-то вспомнил! Ведь я пришел за тобой, любимая, потому что премьер-министр и члены Совета хотят поговорить с тобой.

— Но сегодня утром ты не зашел ко мне, — задумчиво произнесла она.

— Я не знал, что ты во дворце. Гайош сказал мне об этом всего несколько минут назад. Я надеялся, что мои приказания выполнены, и полагал, что ты благополучно доставлена в замок! — Улыбнувшись, он добавил: — Ты забыла, что во время брачной церемонии обещала подчиняться мне?

— Но я хотела быть рядом с тобой!

— Это прекрасный, предлог и единственный, который я принимаю! — Он нежно поцеловал ее, как драгоценную статуэтку, и сказал: — Пора спуститься вниз, моя обожаемая. Когда все уйдут, у нас будет время поговорить и ты снова скажешь мне, что не питаешь ко мне ненависти!

— Я люблю тебя! Люблю так, что не могу выразить это словами!

— Если ты говоришь так, то премьер-министру придется подождать еще! Мы должны отдать долги друг другу.

Князь взял Илону на руки и прижал к себе с такой силой, что той стало трудно дышать.

— Ты моя! — настойчиво произнес он. — Моя вся, до последней слезинки! Я ревную даже к воздуху, которым ты дышишь!

В его голосе прорвалось неукротимое желание, и Илона затрепетала. Когда он с явным усилием направился к двери, она запротестовала:

— Я не могу идти в таком виде! Мне надо умыться!

— Ты и без этого прекрасно выглядишь! Рука об руку они прошли по коридору, и, когда Илона вошла в свою спальню, он последовал за ней.

Она вымыла лицо холодной водой, и князь вытер его мягким полотенцем, а потом снова стал целовать ее губы, глаза и шею.

— Я хочу выдернуть шпильки из твоих волос и увидеть, как они упадут на плечи!

— Ты это… уже видел.

Голос Илоны дрожал, его поцелуи пробудили в ней такие сильные чувства, что трепетало все ее тело.

— Видел, но тогда я не смел прикоснуться к ним! Никогда, моя маленькая чаровница, понимаешь, никогда и никому из мужчин не позволяй видеть себя такой, какой ты вошла вчера в оружейную комнату!

Илону завораживал его властный голос.

— Я думала, что если совершенно не интересую тебя, то не так уж важно, в каком виде появлюсь.

— Но теперь ты знаешь, что интересуешь меня и будешь вести себя гораздо осторожнее! — ответил князь, подчеркнув слово «интересуешь».

Илона рассмеялась счастливым смехом:

— Я думала, тебе хотелось видеть меня бешеной и неукротимой!

— Такой ты и будешь, но только со мной! Со всеми остальными ты должна оставаться гордой, холодной, снежной принцессой, в жилах которой — лед!

— Мне кажется, я больше не смогу даже чувствовать так.

Прикоснувшись к его губам, она увидела в его глазах сверкающие огоньки, и пламя соединило их.

Илона причесалась, и они вместе спустились вниз. Лицо ее сияло счастьем, а глаза лучились солнечным светом.

Только когда они подошли к тронному залу, она задумалась, чего же хочет от нее премьер-министр.

Вместе с мужем она вошла в зал, где собрались вельможи, которых она уже видела раньше и которые занимали в правительстве важные посты.

Премьер-министр, поднеся к губам ее руку, произнес:

— Мы пришли сегодня сюда, ваше королевское высочество, как представители правительства Добруджи, чтобы обсудить с вами положение монархии, поскольку его величество отсутствует. Но в последний момент мы получили сообщение, в корне меняющее наши планы.