Перед свадьбой - Джуди Джексон

Как всегда в последнее время, Райан с трудом сдержал себя, опасаясь выдать, как сильно его влечет к Бекки.

Он размышлял о распавшемся браке Бекки и об отце Никки. Что за боль причинил ей бывший муж? А Никки — неужели он плод неудачного романа? Такого же неудачного, как ее брак?

Быть может, Бекки все еще поддерживает отношения с отцом Никки. Неужели у нее есть другой мужчина?

Эта мысль в последнее время мучила Райана все сильнее. Он знал, что на прямой вопрос получит такой же прямой ответ. Бекки слишком честная натура, чтобы водить его за нос. Он хочет правды, нуждается в ней, но… желает ли он и в самом деле услышать ответ на этот вопрос?

Райан взял стакан и налил в него на дюйм скотча из бутылки, стоявшей на кофейном столике. И долго вертел в руках трехгранную бутылку, так придирчиво исследуя этикетку, словно вся его жизнь зависела от того, сумеет ли он запомнить все эти крохотные буковки.

Сегодня днем Бекки позвонила ему на работу и попросила купить его любимый сорт скотча. Райан испытал непривычное удовольствие, получив то, что обычно так раздражает женатых мужчин, — поручение что-то сделать по дороге домой.

На краткий миг он позволил себе вообразить, будто Сиреневый дом и вправду его дом. Ха! Каков болван! Райан взял стакан и глотнул неразбавленного скотча, радуясь, что напиток мгновенно обжег горло.

— Бекки, у тебя есть кто-то еще?

— Кто-то еще? — переспросила она, явно озадаченная.

— Другой мужчина.

— Нет.

— Слава Богу! — вырвалось у него с таким жаром, что Бекки расхохоталась. — Ты расскажешь мне о них?

— О ком?

— О твоем бывшем муже и об отце Никки. О мужчинах, которые так больно ранили тебя, что теперь ты не можешь себя заставить доверять мне.

— Об отце Никки? — В изумлении Бекки широко раскрыла глаза, затем лицо ее побелело. — Ох…

— Извини, если я смутил тебя. Я знаю, Никки был зачат уже после развода. — Райан плеснул в массивный стакан еще пару унций скотча. — Мне казалось, что, если ты расскажешь мне о них, я смогу понять, почему ты сейчас отталкиваешь меня.

Бекки опустила голову и выше подтянула колени, обхватив руками лодыжки. Все ее тело стянулось тугим узлом, словно отгораживаясь от Райана.

Он ждал, прислушиваясь к тиканью старинных часов, терпеливо отсчитывавших минуты. Ждал, надеясь, что Бекки все же откроется ему.

И содрогнулся, осознав, какую муку причинили ей эти расспросы.

Райан заключил Бекки в объятия и, откинувшись на спинку дивана, прижал к своей груди. Большая теплая рука кругами гладила ее спину, другая легла ей на бедро.

Бекки судорожно вздохнула и положила голову на плечо Райана, сплетя пальцы на его затылке. Ему оставалось лишь гадать, кто из них кого успокаивает.

— Неважно. Забудь, что я об этом спрашивал.

Бекки нежилась в его объятиях, всем существом впитывая исходившие от него тревогу и нежность. И в конце концов поддалась неотступному желанию поведать Райану о своем прошлом.

Постепенно напряжение сошло, она расслабилась и тихо заговорила. Райан слушал, прильнув щекой к ее волосам.

— Моего мужа звали… то есть зовут Эрик. Мы поженились совсем юными, сразу после школы.

Все девчонки мечтали заполучить Эрика, но он выбрал меня. Вначале мы были, точно дети, играющие в семью. Ни забот, ни обязанностей. Когда я забеременела, жизнь по-прежнему оставалась игрой, и Майк, появившись на свет, стал нашей куклой. Он ел и спал. Трижды, а то и четырежды за день я переодевала его, просто развлечения ради, а Эрик хвастался сыном перед своими приятелями как живым доказательством его мужской силы.

Но когда Майк подрос, счетов становилось все больше и больше. Мест для неквалифицированных работников было мало, а хороших нянь — еще меньше. Я не смогла найти работу, которая возмещала бы все расходы работающей матери, так что пришлось сидеть с ребенком. Эрик почти не бывал дома: ему приходилось работать на двух работах.

Бекки подняла голову и заглянула в лицо Райана.

Поверь, я любила и Майка, и Эрика, но трудностей в нашей жизни было предостаточно. Потом я опять забеременела. Это вышло случайно, но Эрик обвинил меня в том, что я все сделала намеренно. Он сказал, будто я хочу испортить ему жизнь.

В голосе Бекки прозвучала горечь, и Райан успокаивающе коснулся губами ее лба, напоминая ей, что сейчас она в его объятиях.

— Что же случилось потом?

— В тот день, когда я привезла Сару из больницы, Эрик исчез из дому и пропадал где-то полтора дня. В следующие полгода он то и дело исчезал на несколько дней кряду. Он жаловался, что детям я уделяю больше внимания, чем ему. У Сары болел животик, и первые три месяца ее жизни были сплошным кошмаром. Я так старалась…

Райану понадобились все его силы, чтобы принудить себя молчать. Ему нестерпимо трудно было слушать, как Бекки едва слышным голосом рассказывает о своей нелегкой жизни.

— Когда Эрик был дома, я старалась, чтобы дети не шумели, но он терпеть не мог детского плача. И всегда говорил им, чтобы убирались и оставили его в покое. Я злилась. Однажды, когда Сара заболела, взбешенный Эрик посреди ночи наспех оделся и ушел. Его не было восемь дней. Так продолжалось целый год.

— Как же все закончилось?

— Вечером первого дня рождения Сары в дверь позвонили. Какая-то женщина, точнее девушка, совершенно хладнокровно сообщила, что она любовница Эрика и что он теперь живет у нее. Он послал ее помочь мне упаковать его веши. — Бекки изогнулась, чтобы заглянуть в лицо Райана. — Знаешь, что мне больше всего запомнилось из этого вечера?

— Что? — Райан ладонью отвел с ее глаз влажные кудри.

— От нее сильно пахло мускусом. Я была так рада, что дети сидят в кухне. Довольно было и того унижения, что смазливая молоденькая любовница моего мужа увидела меня после изнурительного долгого дня. — Бекки усмехнулась с горьким удовлетворением. — Я не впустила ее в дом и сказала, что Эрик может прийти утром и сам упаковать вещи.

— И он пришел?

Бекки усмехнулась шире, блеснув зубами, и теперь в ее усмешке было неприкрытое злорадство.

— После того как дети улеглись спать, я вышвырнула все его пожитки на лужайку у входной двери. Прямо под дождь.

— И что же он сказал на следующее утро?

— Ничего. Когда Эрик пришел, меня не было дома. Я сменила замки, собрала детей и на весь уик-энд уехала к Джен в Сан-Диего. Вернувшись, я подала на развод.

Райан выжидательно молчал, понимая, что это еще не все.

— В конце концов, к этому времени от нашего брака и так оставались лишь жалкие ошметки. Я рада была избавиться от постоянного ворчания и унизительных исчезновений. Судья решил, что Эрик должен взять на себя выплаты за дом и ежемесячно платить минимальные алименты на детей…