Одна лишь ты - Джастин Валенти

— Я думала об этом, но решила ничего больше не надевать. Мне ведь часто придется склоняться над роялем, ходить по залу, и все это начнет звенеть, греметь… Нет, серег вполне достаточно, Тони.

— Ты права, — улыбнулся он. — Ты всегда все предусматриваешь, дорогая. Умница. И прошу тебя, не нервничай, все пройдет прекрасно, я уверен!

Патрик и Мередит прибыли на прослушивание заранее. Патрик был в смокинге, а Мередит — в изысканном платье от Лагерфельда с бледно-голубыми кружевами. Оно элегантно облегало ее и подчеркивало пышную грудь. Это платье стоило невообразимо дорого, но Мередит все-таки купила его специально для сегодняшнего вечера, и Патрик одобрил ее выбор.

— Ты великолепна! — Дженнифер обняла подругу. Появился Тони, и Дженнифер представила мужа Латтиморам. Де Пальма, по обычаю итальянцев, наклонился к Мередит и прикоснулся губами к ее щеке.

— Рад, что мы наконец встретились. — Он ослепительно улыбнулся. — А вы, оказывается, еще красивее, чем я предполагал.

Мередит, кокетливо потупившись, наградила хозяина очаровательной улыбкой.

— Я тоже очень рада познакомиться с вами.

«Ты, Тони де Пальма, тоже необычайно красив, — подумала она. — Просто неотразим!»

Тони и Патрик обменялись рукопожатиями и окинули друг друга придирчивыми взглядами.

— Это по моей вине мы так долго не могли встретиться все вместе. — Тони взял Патрика под локоть и повел в гостиную, где все уже было готово к приему важных гостей. Видя, что Тони и Патрик дружески беседуют, Дженнифер успокоилась. Она так долго думала об этой встрече, волновалась, понравятся ли друг другу муж и Патрик.

Патрик сел за рояль и взял несколько аккордов, приноравливаясь к чужому инструменту. Дженнифер заметила, что ему очень идет смокинг, но лицо у него грустное. Почувствовав ее взгляд, он поднял голову, и Дженнифер подошла к роялю.

— Дженни, ты очаровательна, — сказал Патрик. — Уверен, даже если важным гостям не понравятся наши сочинения, они испытают удовольствие, просто глядя на тебя. В этом платье ты обольстительна. А это обнаженное плечо… — В его глазах блеснули лукавые огоньки. — Все мужчины будут сражены наповал!

Дженнифер засмеялась:

— Ты тоже великолепен. Что верно, то верно: внешний вид человека играет не последнюю роль, а сегодня нам особенно важно произвести на гостей хорошее впечатление. Как рояль?

— Фантастика! Он не только гармонирует с обстановкой гостиной, но и прекрасно звучит. — Вдруг Патрик нахмурился. — Знаешь, Дженни, я очень нервничаю, — признался он.

— Я тоже места себе не нахожу! Господи, хоть бы все прошло удачно…

Мередит, незаметно наблюдая за мужем и хозяйкой дома, склонившимися над клавиатурой, не без сожаления отметила, что Дженнифер прекрасно выглядит. С любопытством рассматривая роскошную гостиную, Мередит думала о том, что у Тони де Пальма хороший вкус. Ему удалось обставить гостиную так, что дорогая современная мебель прекрасно гармонировала с предметами старины.

Начали прибывать первые важные гости. Глядя, как дружески-просто держится с ними хозяин, Мередит не могла взять в толк, чем покорила его Дженнифер. Ведь Тони де Пальма — красивый, элегантный мужчина, способный, вне всякого сомнения, украсить любое, даже самое изысканное, общество. Такой, как Тони, может выбрать самую очаровательную и роскошную женщину. Она заметила, как блеснули его карие глаза, когда он знакомился с ней. Тони не скрыл, что Мередит очень ему понравилась.

Наблюдая за Тони, Мередит пыталась подавить в себе зависть, ибо считала, что подобное чувство унижает ее. К тому же этот роскошный прием, устроенный Тони в его апартаментах, был так же необходим Мередит, как Патрику и Дженнифер. Прослушивание в доме такого состоятельного человека — залог будущего успеха.

В гостиной появилась Шерон Макьюэлл с мужем — театральным адвокатом. В черно-белом платье в полоску, напоминающем кимоно, Шерон выглядела прекрасно. А вот ее муж, невысокий невзрачный господин в очках, не произвел на Мередит впечатления. Что их связывает? Дополняют ли они друг друга? Интересно, а каковы на самом деле отношения Дженнифер и Тони? Что это: привычка, дружба или… любовь?

Волнение Мередит усилилось, когда она увидела новых гостей и среди них нескольких известных дизайнеров и бродвейских театральных меценатов, с которыми была немного знакома. Гостиная заполнялась людьми, отовсюду слышались приветствия и дружеские восклицания. Мередит, вовлеченная в беседу, с гордостью думала о том, что сегодня и она как равная общается со сливками светского общества.

Мередит пила мало шампанского, поскольку ей тоже предстояло петь на прослушивании. Обычно исполнители главных ролей не принимали участия в таких мероприятиях, но Шерон Макьюэлл решила, что Мередит непременно должна спеть самую выигрышную арию. Эта женщина красива, талантлива, и ее наверняка хорошо примут. К тому же появление здесь восходящей театральной звезды создаст у взыскательных и богатых зрителей иллюзию, что они смотрят настоящий спектакль.

Улучив момент, Мередит подошла к мужу.

— Ну как ты? Тебе нравится роскошная обстановка? — И, не выдержав, добавила: — Просто не верится, что Дженни, эта незаметная студентка, стала вдруг обладательницей миллионов! Нет, я не завидую ей, не думай, просто немного удивляюсь превратностям судьбы.

Патрик предпочел не обсуждать с женой достоинства Дженнифер и ее нынешнее материальное положение.

— Соберись с мыслями, мы сейчас начинаем, — сухо сказал он.

— Ни пуха ни пера! — Мередит поцеловала мужа в щеку.

— К черту!

Дженнифер и Патрик, начав с увертюры, затем вкратце ознакомили всех с содержанием пьесы. Первые дружные аплодисменты очень приободрили их. Потом Патрик и Дженнифер исполнили дуэт, и на гостей произвели прекрасное впечатление высокий чистый голос Дженнифер и негромкий и низкий Патрика.

Этот дуэт Елены и Париса был романтическим и вместе с тем немного ироничным: «Люблю ли я его?» — «Я люблю ее!» Когда Дженнифер и Патрик умолкли, в гостиной воцарилась тишина, а потом раздались аплодисменты.

Наступила очередь Мередит показать свое вокальное и драматическое мастерство. Шерон посоветовала ей исполнить самую красивую арию «Первая любовь — последняя любовь». Спартанцы выигрывают Троянскую войну, Парис повержен, а Менелай вместе с женой отправляется домой. Елена, вспоминая обо всем случившемся, понимает, что теперь еще больше любит мужа, и поет ему о своей любви.

Мередит исполнила арию блестяще — выразительно, проникновенно, вдохновенно, и восхищенная публика аплодировала ей стоя. Все трое были счастливы: прослушивание прошло великолепно. Однако восторженный прием еще не гарантировал денег на постановку.

К Патрику подошел Конрад Блэк, театральный агент Мередит. Он тепло поздравил композитора, пожал ему руку, а потом, отведя его в сторону, взволнованно сказал:

— Патрик, это настоящий триумф! Все было прекрасно! — И, помолчав, добавил: — Теперь-то я понимаю, почему Мередит так прохладно отнеслась к предложению петь в мюзикле дуэтом с Раулем Хулиа. Она мне, конечно, ни словом не обмолвилась о вашем новом проекте, но я и сам догадался, что вы затеваете нечто грандиозное.