Я больше не одна - Джерри Хилл

– Спасибо.

– Но твой отец и тетя Рут совершенно другое дело.

Их смех разрядил обстановку, и Лиза крепко обняла мать.

– Я люблю тебя, мама.

– Шон, видимо, беспокоится. Нам пора возвращаться.

– Наверно. Я думаю, она знала, что ты мне собираешься сказать.

– Я звонила ей на неделе. Мы говорили об этом.

– А? Ты ей звонила? – Шон заплатит ей за эту ложь.

– Да. Я надеюсь, ты не против, мам, но мне нужно было с кем-то поговорить, а Шон очень хорошая.

Сьюзан кивнула. Да, Шон всегда рядом, когда они нуждаются в ней. Она действительно волновалась. Они обнаружили ее, прохаживающуюся взад и вперед по террасе. Ее глаза нашли Сьюзан, спрашивая, все ли в порядке. Сьюзан вдруг была готова заплакать, увидев заботу во взгляде Шон.

– Я приму душ и надену шорты, если ты не против, – спросила Лиза мать. – Я только недавно проснулась.

– Конечно, – Сьюзан заметила, как Лиза быстро пожала руку Шон, проходя мимо.

– Я могу тебе что-нибудь предложить? – наконец спросила Шон.

Медленно выдохнув, Сьюзан покачала головой.

– Я просто посижу.

Выдвинув стул на солнце, она села, тяжело вздохнув. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Шон встала позади нее. Сьюзан закрыла глаза. Нежные руки Шон мягко массировали ее плечи и шею, инстинктивно понимая, где напряжение.

Сьюзан наклонила голову вперед, и руки Шон скользнули ей в волосы. Глубокий стон Сьюзан заставил ускориться пульс Шон, она почувствовала желание. Она встряхнула головой и вернулась к плечам Сьюзан, мышцы которой расслаблялись под ее пальцами.

Было очень хорошо и так правильно. Совершенно незнакомые чувства охватили тело Сьюзан, ускоряя ее сердцебиение, пугая ее. Она прикрыла руки, стараясь спрятать мурашки от прикосновений Шон. Руки Шон вернулись на ее плечи, и она заставила себя расслабиться. Это был просто массаж, и ничего больше.

Когда Лиза открыла дверь, Сьюзан ожидала, что Шон отпрянет. Возможно, в этой мысли проявлялось ее чувство вины, но Шон последний раз дотронулась до плеч Сьюзан, а затем непринужденно вытащила второй стул на солнце для Лизы.

– Бесплатный массаж, – предложила она Лизе.

– Мне кажется, ты почти усыпила маму.

Сьюзан лениво повернула голову на бок, наконец, осмелившись взглянуть Шон в глаза.

– Спасибо, – тихо проговорила она.

– Пожалуйста, – она ухмыльнулась. – Кстати, я готовлю ланч.

Сьюзан рассмеялась.

– Ты собираешься готовить?

– Что смешного? – спросила Шон.

– А как на счет того, что ты не умеешь готовить?

– Ты не умеешь? – удивилась Лиза.

Шон бросила на нее сердитый взгляд.

– Я умею.

Она уверенно вышла с террасы, не оборачиваясь. Шон надеялась, что лазанья получится. Неделю назад она услышала объявление по радио. «Мы готовим. Вы разогреваете». Насколько это сложно? Засунуть в микроволновку на час, и можно есть.

В итоге, с ланчем ей немного помогли. Сьюзан настояла на чесночном хлебе, а Лиза на обеде на террасе. Вскоре столик был накрыт красно-белой шахматной скатертью, и Шон наблюдала, как Сьюзан умело расставляет тарелки, раскладывает салфетки и приборы. Затем они поспорили, какое вино лучше подойдет к лазанье. Сьюзан выиграла спор.

Когда Лиза заговорила о Шери, Шон заметила, как на лице Сьюзан проступило напряжение.

– Я хочу провести праздник с тобой, но мне хотелось бы пригласить Шери тоже.

– Приедет тетя Рут. И твои дедушка с бабушкой, – предупредила Сьюзан.

– Так ты не хочешь, чтобы я приезжала?

– Конечно, хочу. Думаю, твои двоюродные сестры тоже будут здесь.

Лиза рассмеялась.

– Все становится более заманчивым.

– Ты собираешься все рассказать?

Шон молча наблюдала за ними. Несмотря, на смелые слова Сьюзан, ее все еще расстраивал факт, что ее дочь лесби.

– Я не хочу делать всеобщее заявление, если ты об этом. Мам, я просто хочу быть с тобой, понимаешь? Но и провести день с ней тоже.

– Конечно. Прости. Вот, я больше беспокоюсь о том, что скажет семья, чем о том, чего хочешь ты. К тому же, они, вероятно, скоро все узнают.

– Спасибо, мама.

Лиза уехала почти сразу после ленча. Шон и молчаливая Сьюзан смотрели, как она уезжает. Как только ее машина скрылась из вида, Сьюзан бросилась в объятия Шон, зная, что Шон подарит так нужное ей успокоение.

Шон нежно укачивала голову Сьюзан, желая избавить ее от боли. Она закрыла глаза, поглаживая волосы Сьюзан и чувствуя, как слезы текут по ее шее.

Сьюзан прижалась лицом к коже Шон, и ее слезы тихо капали из глаз. Она плакала без причины. Просто она горевала по ушедшей прошлой жизни. О ее замужестве. И о детстве ее дочери.

– Пожалуйста, не плачь, – прошептала Шон. – Я не могу этого вынести.

– Я в порядке, – пробормотала Сьюзан, глубоко дыша. Она обхватила Шон руками, полностью положившись на нее.

– Хочешь поговорить?

– Нет, – прошептала она.

Наконец, Сьюзан отошла от Шон, от ее теплоты, не решаясь посмотреть ей в глаза. Она была в смятении, но знала, что Шон не ждет извинений.

Но Шон не собиралась так просто отпускать ее. Она взяла Сьюзан за подбородок и подняла ее голову, ничего не произнося, пока Сьюзан не взглянула на нее.

– Это пройдет.

Сьюзан кивнула.

– Ей нужна сейчас твоя поддержка. Не заставляй ее выбирать между тобой и Шери.

– Я не заставляю. Я просто не хочу, чтобы ей было больно, кто знает, что ей может сказать Рут.

– Зная Лизу, она в состоянии ей ответить.

Сьюзан улыбнулась, и Шон отпустила ее.

– Как на счет прогулки? Нам нужно растрясти лазанью.

– Я не сказала тебе, как это было вкусно? Ты очень хороший повар, – поддразнила Сьюзан.

– Тебе должно быть стыдно, что ты сомневалась во мне.

На прогулке они избегали говорить о Лизе, но ко времени, когда они вернулись домой, Сьюзан стала слишком молчаливой. Шон скучала по их шутливому тону, но оставила Сьюзан наедине с ее мыслями. Как она и сказала, нужно время.

С наступлением темноты они уселись на террасе, и Сьюзан наблюдала, как Шон прикуривает две сигареты. Молча она взяла одну. А потом, не произнося ни слова, пошла к фургону Шон и принесла им пива.

Они отдыхали в тишине, Сьюзан, вздохнув, закрыла глаза. Это был день, которого она боялась и вместе с тем ждала несколько недель. И она рада, что он прошел. Это не было большим шоком. У нее было много времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что ее дочь лесби. Интересно, подозревала ли Лиза, сколько Шон рассказала ей.